В 1777 г. постановление Парижского парламента запретило «любой вид ростовщичества, осуждаемый священными канонами», и французское законодательство будет неустанно его запрещать как преступление вплоть до 12 октября 1789 г. Очень примечательный исторический факт. Запрет на получение ростовщических процентов активизировал финансовую буржуазию, и Франция через двенадцать лет получила свою буржуазную революцию, как Византия получила крестовый поход в ответ на меры против ростовщиков. Так в 1796 году Франция пережила губительную инфляцию, вызванную не в последнюю очередь действиями ростовщиков, о чем мы позднее поговорим в другой главе. Потребительские цены за шесть лет относительно 1790 года выросли на 2000%. Например, воз древесины в цене вырос от 4 долларов до 250 долларов, фунт мыла от 18 центов до 8 долларов, дюжина яиц от 24 центов до 5 долларов (в пересчете на курс 1991 года). Ситуация была столь драматична, что из-за хронического недоедания 10% населения не могло заниматься регулярным трудом,- просто сил не хватало, а еще 10% могли по своим физическим кондициям работать не более 3 часов в день. Между тем в распоряжении самого короля Людовика XVI, например, было более двух тысяч лошадей и свыше двухсот карет, а, кроме того, почти полторы тысячи служащих - 75 капелланов, исповедников и церковных сторожей, множество врачей, хирургов и аптекарей. И, наконец, двое дворян с доходом в 20 тысяч ливров, облаченные в бархатные одежды, со шпагами на боку каждое утро торжественно выносили ночной горшок короля.
Финансисты мира к тому времени держали финансы Франции под своим контролем. “Они владели такой значительной частью мирового золота и серебра, что большинство европейских стран находилось у них в долгу, включая Францию”. Так пишет Макнэйр Вильсон (McNair Wilson) в книге “Жизнь Наполеона”. Он продолжает - “В экономической структуре Европы происходили фундаментальные перемены - основа богатства стран была подменена на “государственную задолженность”.
Министром финансов короля Людовика 14 в течение тех последних лет был Некер (Necker), “швейцарец” немецкого происхождения, сын немецкого профессора, о котором Макнэйр Вильсон пишет - “Некер получил право войти в руководство королевской казны как представитель финансистов, от чьих займов зависел король.” Пока он заправлял казной, королевское правительство вынуждено было залезть в дополнительные долги на сумму в 170 миллионов фунтов стерлингов.
Во Франции при Людовиках XIV и XV ведущее положение в финансовом мире занимал еврейский банкир Самуил Бернар, о помощи которого Франции современники говорили, что "вся заслуга его состоит в том, что он поддерживает государство, как веревка держит повешенного".
Вот описание сэра Вальтера Скотта из его книги “Жизнь Наполеона” т.1 - “Эти финансисты использовали правительство как ростовщики используют обанкротившихся мотов, которые одной рукой поощряют их привычки, в то время как другой выжимают из них все соки. Длинная цепь подобных грабительских займов и различные права и условия, данные в качестве залога, привела финансовые дела Франции в состояние полного хаоса”.
Разрушительная инфляция во Франции привела к Великой французской революции, которая в свою очередь привела к власти Наполеона. Данные свидетельствуют, что ростовщики в это время были главной финансовой силой Парижа (вспомним бальзаковского Гобсека), от которой зависели многие деятели французской революции, и особенно иллюминат Мирабо, о котором говорили, что он сильно задолжал еврейским ростовщикам.
Деятели Великой французской революции категорически выступали против ростовщического и спекулятивного торгового капитала, поработившего экономику Франции. «Тон (по отношению к капиталистам во Франции) никогда не бывал дружественным. Марат, который, начиная с 1774г. избрал резкий тон, дошел до того, что утверждал: “У торговых наций капиталисты и рантье почти все заодно с откупщиками, финансистами и биржевыми игроками”. С наступлением Революции выражения делаются резче. 25 ноября 1790г. граф де Кюстин гремел с трибуны Национального собрания: “Неужели же Собрание, которое уничтожило все виды аристократии, дрогнет перед аристократией капиталистов, этих космополитов, которые не ведают иного отечества, кроме того, где они могут накапливать богатства”. Камбон, выступая с трибуны Конвента 24 августа 1793г., был еще более категоричен: “В настоящий момент идет борьба не на жизнь, а на смерть между всеми торговцами деньгами и упрочением Республики. И, значит, надлежит истребить эти сообщества, разрушающие государственный кредит, ежели мы желаем установить режим свободы...». (Ф. Бродель).
Закон 1807 г. установит процент в делах гражданских в размере 5%, а в коммерческих - в размере 6%; все сверх этого считалось ростовщичеством. Точно так же как и декрет, уже более современный нам закон Франции от 8 августа 1935 г. рассматривал как ростовщичество, подлежащее уголовному преследованию, чрезмерную ставку процента.
