Михаил Александрович был человек не только самолюбивый, но и самоуверенный. Эту его черту однажды не без иронии отметил искренне любивший и почитавший его А. Т. Твардовский:
Удивляет М. А. Лифшиц... Он живет как бы уже в надзвездном пространстве... А. Т. как-то точно сказал: «Думаете, он с нами разговаривает, с дураками – он только с Вольтером может говорить, не меньше».
Если такой человек, который «только с Вольтером может говорить», готов признать, что роман Солженицына заставил его «ещё раз подумать над собственной жизнью, проверить свои поступки», – это, согласитесь, стоит дороже многих комплиментов, которые он мог бы высказать автору этого романа.
А кое-что так даже и высказал.
Эту свою внутреннюю рецензию на солженицынский роман он закончил так:
Покончив с этими замечаниями, я должен ещё раз выразить искреннее удивление перед силой таланта и незаурядным умом автора этой книги.
Но Солженицыну на все эти комплименты – что высказанные, что невысказанные – наплевать.
С ходу, не раздумывая, он кидается в бой:
