Страна была доведена до такого разорения четырёхлетней кровопролитной войной, что в 1921 году большевики были вынуждены пойти против своих идеологических догматов и разрешить половинчатое возвращение частной собственности и рынка. Введённые правила Новой экономической политики (НЭП) способствовали возвращению товарооборота и производства, голод отступил. Люди вздохнули с облегчением и надеждой, возобновились дипломатические отношения с остальным миром. Мог ли кто-нибудь предвидеть тогда, каким адом коллективизации, раскулачивания, лагерей, террора обернётся обещанный коммунистический рай?
Призрак коммунизма, бродивший по Европе и явивший себя Карлу Марксу в середине 19-го века, после победы большевиков в гражданской войне обрёл плоть. Миллионы людей в обоих полушариях увидели, что да — это возможно! Разрушить старый мир до основанья и устремиться к строительству нового мира. Каждый человек, чувствовавший себя обделённым, готов был рвануться к забрезжившей мечте. Мираж коммунистического рая манил неудержимо, потому что давал надежду на утоление всех трёх главных страстей. Революционная борьба обещала безграничные возможности самоутверждения в победах над «эксплуататорами и тиранами». Отмена собственности открывала сказочное счастье сплочения в абсолютном равенстве. Если коммунизм есть научно доказанное светлое будущее всего человечества, то, борясь за него, ты точно приобщаешься к чему-то бессмертному.
Весьма показателен тот факт, что всюду, где марксизм обретал силу, церковь подвергалась гонениям. Рай мог быть только один — либо коммунистический, либо христианский. Даже в таких традиционно католических странах, как Мексика и Испания, в 1930-х годах священнослужители подвергались жестоким преследованиям, арестам, конфискациям имущества почти в такой же мере, как и в СССР.
Борцам с коммунистическим интернационалом казалось, что это какая-то внешняя зараза, умело рассылаемая из Москвы кучкой заговорщиков-большевиков, засевших в Кремле. На самом деле коммунизм многим мерещился единственной гарантией от повторения ужасов Первой мировой войны и спасением от Великой депрессии. Жадность буржуев была объявлена главной причиной войн, поэтому прогнать их казалось путём к миру во всём мире. Испании суждено было стать первой в длинном ряду стран, последовавших примеру России и рухнувших в гражданскую войну между «буржуями» и марксистами всех мастей.
Вглядываясь в гражданские войны 17–19 веков, мы уже отмечали приток иностранных добровольцев в ряды сражавшихся по обе стороны фронта. Но никогда раньше это явление не было таким массовым, как это случилось на Пиренейском полуострове. Демократические страны заняли позицию невмешательства, Америка, Франция, Англия наложили запрет на импорт оружия в Испанию. Но они не могли удержать тысячи молодых людей, рвавшимися сражаться с теми врагами свободы, которые уже показали своё лицо: фашистами, нацистами, фалангистами.
Сумевшие добраться до Мадрида американцы дали своему батальону имя Линкольна, итальянцы — Гарибальди, французы — Андре Марти, немцы — Тельмана, балканские славяне — Димитрова.[259] Увы, молодые идеалисты оказались в траншеях бок о бок с коммунистами и анархистами, которые в середине 1930-х ещё умели прятать свою волчью суть под «человеческим лицом».
Лучше всего шок, пережитый бойцами интернациональных бригад, описан в книге Джорджа Оруэлла «Посвящается Каталонии». Также и в романе Хемингуэя «По ком звонит колокол» и в его же пьесе «Пятая колонна» испанская трагедия воссоздана ярко, незабываемо. Италия и Германия снабжали оружием и военной техникой войска Франко, республиканцы же получали помощь только от СССР. Поэтому влияние «военных советников», посылаемых из Москвы, было непропорционально сильным. Очень часто они настаивали на лобовых атаках хорошо укреплённых позиций франкистов, что оборачивалось тяжёлыми потерями.
Также республиканская армия скопировала большевистскую модель организации командного состава: при каждом командире подразделения назначался политический комиссар. Один американский доброволец писал, что
«в войсках не было даже подобия армейской дисциплины. Военный командир мог арестовать своего комиссара и наоборот, комиссар мог арестовать командира».[260]
Внутри республиканского правительства и в армейском руководстве продолжалась яростная политическая борьба между социалистами, коммунистами, анархистами и другими партийными группировками. В стране шла стихийная коллективизация и национализация ферм и фабрик. Вся Каталони оказалась под властью анархистов, в мае 1937 года они подняли в Барселоне открытое восстание против мадридских властей. Внутренние раздоры, отсутствие централизованного командования войсками, уменьшение поставок оружия из Советского Союза привело к тому, что Правительство Народного Фронта потерпело поражение.
