Когда испанские каравеллы достигли Карибских островов, туземцы встретили пришельцев с необычайным радушием. В судовом журнале Колумба осталась такая запись: «Этих людей будет легче обратить к вере в Священное писание добрым отношением, а не силой. Я раздавал им красные шапки и бусы и много других пустяков, которые они принимали с большим удовольствием. Они подплывали к нашим лодкам и предлагали для обмена попугаев и хлопковую пряжу и были настроены очень дружелюбно».[273]
Колумб долго лелеял надежду на то, что ему удалось достичь восточного побережья Азии. Высадившись на Кубе, он предположил, что это Китай, описанный Марко Поло, и отправил послов с письмом к Великому хану. Послы не нашли ни хана, ни золота. Но ведь Мадрид ждал сообщений о сокровищах и успехах. Была снаряжена экспедиция, обратившая в рабство полторы тысячи туземцев. Из них 400 достались испанским поселенцам на островах, остальные были отправлены в Испанию и проданы на рынках в Севилье. Большинство из них умерло в непривычном климате, но для испанского двора эта скромная добыча показалась достаточным стимулом для снаряжения новых заокеанских плаваний.[274]
Серьёзное военное сопротивление испанцы встретили лишь тогда, когда Фернан Кортес с несколькими сотнями хорошо вооружённых солдат высадился на мексиканском побережье (1519). Историки до сих пор спорят о том, каким образом эта небольшая армия смогла так быстро покорить империю ацтеков, численность населения которой приближалась к двадцати миллионам. Приводят несколько возможных объяснений.
Во-первых, неведомые пришельцы, закованные в броню, извергавшие огонь и смерть из своих пушек и мушкетов, разъезжавшие на четырёхногих чудовищах, должны были внушать ужас туземцам.
Во-вторых, империю раздирали внутренние войны. Множество различных племён, покорённых ацтеками за два века до появления испанцев, продолжали поднимать восстания. Кортес легко находил среди них союзников и умело использовал их.
В-третьих, верования ацтеков включали пророчества о том, что когда-то придут люди-боги, которым надо будет покориться. Сам император, Монтесума Второй, вышел встречать Кортеса у ворот столицы и приветствовал его как бога Кветзакотля, объявив: «Мы ждали тебя. Это твой дом».[275]
Не все подданные императора были настроены так миролюбиво. Его племянник поднял восстание, убил дядю, выгнал пришельцев из столицы. Кортесу пришлось брать её штурмом после долгой осады (1521). Зато оказалось, что золото и серебро имеются в избытке в новых владениях испанской короны, а значит дальнейшие завоевания будут хорошо оплачены.[276]
Десять лет спустя другой знаменитый конквистадор, Франциско Писсаро, во главе отряда в 200 человек достиг берегов Эквадора. Двигаясь на юг, эта крошечная армия вошла на территорию империи инка (нынешние Перу и Чили), тянувшуюся на 4000 километров вдоль западного побережья Южной Америки. Жители этой древней цивилизации умели строить города и дороги, умели орошать свои поля водой с гор, доставляемой по акведукам, разводили лам и гуанако. Но, как и в Мексике, империю терзали внутренние раздоры. Умело используя их, испанцы за два года подчинили себе страну и вошли в столицу Куско (1533).
Для управления новыми владениями Мадрид назначал губернаторов, наместников, вице-королей. Критерием их успеха был вес драгоценных металлов, которые они отправляли морем в метрополию. Поэтому эксплуатация местного населения велась безжалостными методами и в Перу, и в Мексике, и на Карибских островах. С этим пытался бороться знаменитый епископ Барталомео де Лас Касас, оставивший труд под названием «Разорение Индий», который хочется сравнить с «Архипелагом Гулагом» Солженицына. Он описывал катастрофическую убыль населения новых территорий, обвинял конквистадоров в том, что своей жестокостью и близорукостью они наносили ущерб испанской короне.[277] По его оценке от непосильного труда, голода и болезней погибло около 12 миллионов туземцев.
Большинство испанцев остались глухи к протестам и разоблачениям Лас Касаса. Его современник, Хуан Сепулведа, считал, что житель колоний так же отличается от европейца, как обезьяна от человека. «Наше завоевание может принести только пользу и оздоровление этим варварам… Они перестанут быть прислужниками дьявола и станут поклоняться истинному Богу».[278]
Колониальная империя испанских Габсбургов разрасталась. В Америке к ней вскоре были присоединены Гватемала, Чили, Венесуэла, Флорида, Калифорния; в Африке — Канарские острова, Северная Сахара, Марокко, Гвинея; в Азии — Гуам и Филиппины. Это расширение сопровождалось серьёзными военными столкновениями с другими колониальными державами. В 1741 году испанцы отбили нападение мощного флота англичан на крепость Картахену (Венесуэла); в середине 18-го века велись бои с Португалией за пограничные районы между Уругваем и Бразилией; во время Американской войны за независимость испанцы поддержали колонии в их войне с англичанами.
