«Империя, в которой никогда не заходит солнце» — этот титул был заслужен Испанией задолго до того, как на него стала претендовать Великобритания. Распад её начался в первых десятилетиях 19-го века. В 1808 году весь Пиренейский полуостров был оккупировал войсками Наполеона, и это нанесло тяжёлый удар по престижу королевской власти. Следуя примеру США, колонии Испании начали отделяться от метрополии одна за другой: Аргентина в 1816, Венесуэла в 1817, Чили в 1818, Перу, Гватемала, Панама в 1821, Мексика в 1822 году, Эквадор в 1830. Завершающий удар по колониальному могуществу Испании был нанесён разгромом в войне с американцами в 1898 году, описанной выше в Главе II-4.
Сегодня на земле не найдётся политика, который осмелился бы сказать доброе слово в адрес такого явления как колониализм. На этической шкале истории он оказался где-то рядом с рабовладением. Но сумели бы народы, населяющие сегодня бывшие испанские колонии, самостоятельно достигнуть земледельческой стадии цивилизации так быстро без помощи извне? На этот вопрос каждый историк ответит по-своему или постарается уклониться от ответа из страха нарушить правила политической корректности.
Если нация управляется монархом, как это было в Португалии и Испании, главные выгоды от колонизации далёких земель достаются короне. Поэтому правительство имеет стимул широко использовать армию и флот для сохранения заморских владений. Голландцы, будучи по сути республикой, не имели возможности посылать войска на покорение полудиких народов. Задачу экспансии брали на себя частные предприниматели и торговые компании.
К концу 16-го века торговые пути в Индию вокруг Африки были под контролем португальцев. Голландские правительство объявило премию в 25 тысяч флоринов тому, кто проложит путь в Китай через Ледовитый океан. В 1584 году голландские корабли достигли Архангельска и начали вывозить оттуда пушнину и лес. Капитан Виллем Баренц, веря, что в летний период лёд растает и откроет проход вдоль сибирского берега, трижды пытался прорваться со своими кораблями на восток. В 1596 году он достиг Новой земли, но вынужден был зазимовать там и в следующем году умер от цынги, увековечив своё имя в названии моря, погубившего его.[279]
Пришлось вернуться к попыткам проложить путь вокруг Африки. Уже в 1601 году в Амстердаме была создана Восточно-Индийская торговая компания с огромным капиталом в 6,5 миллионов флоринов. В следующем году 65 голландских кораблей совершили плавание в Индию, обогнув Мыс Доброй надежды. Они достигли Сиама, Бирмы, Индокитая.[280] Но главной их целью стали острова Индонезийского архипелага. Основав там колонию со столицей Джакартой на острове Ява, компания так преуспела на торговле пряностями, что вскоре смогла выплачивать своим вкладчикам 22 % годовых.[281]
Не осталось без внимания и западное направление. «В 1609 году голландцы наняли английского капитана Генри Гудзона для исследования реки в Северной Америке, названной в его честь. Двенадцать лет спустя была основана торговая компания Голландской Вест-Индии. Её усилиями была создана колония Новые Нидерланды, включавшая территории сегодняшних штатов Коннектикут, Нью-Йорк, Нью-Джерси, Пенсильвания, Делавер. В 1626 году они купили у индейцев за 24 доллара остров Манхеттен, находившийся в устье реки Гудзон и основали на нём поселение, которое назвали Новый Амстердам».[282]
Город быстро рос и богател. В 1647 году генерал-губернатором Новых Нидерландов был назначен Питер Стёйвесант, герой войны с португальцами, потерявший ногу в боях. Процветанию колонии способствовало то, что другие колониальные державы — конкуренты голландцев — были слишком заняты своими войнами в Европе. Но в 1660 году в Англии была восстановлена монархия Стюартов, и её колониальная экспансия возобновилась.
Британский флот приблизился к Новому Амстердаму в 1664 году и потребовал передать город и колонию под власть британской короны. Тщетно губернатор Стёйвесон призывал своих сограждан сражаться, тщетно стучал по полу своей деревянной ногой. Зачем рисковать жизнью, если противник обещает сохранить главные для тебя вещи — протестантскую веру и право свободной торговли? Так город в устье реки Гудзон превратился в Нью-Йорк.
Метрополия не могла придти на помощь колониям. В середине 17-го века она вела одну за другой три тяжёлых войны с Англией: в 1652-54, в 1665-67 и в 1672-74. В последней к английским Стюартам присоединились французские Бурбоны в лице Людовика Четырнадцатого. Голландская республика сумела отбиться все три раза, но на защиту американских колоний ресурсов уже не оставалось.
