– Андрей! У них был осел!!! – протрубил Саша, и на этот раз мне показалось, что я разобрал его интонацию. Осел, а не козел- ты-понимаешь?!
– А ведь точно! – не без труда вспомнил я. – Он был ушастый как заяц и точно без рогов.
– Андрей, тут точно не причем, – вступился за меня старик, – он картошку сажал, во всем виноват Борис. Пойдем-ка лучше повязки накладывать.
– А вы, Аркадий, – пробулькал Саша, и дальше было не понять. Но покорно пошел на перевязку.
Остаток дня и весь вечер Саша возлежал на кровати хозяина, весь увешанный какими-то водорослями, и обращался к старику исключительно на вы и по имени. И каждый раз это вызывало во мне приступ неуемного смеха. Превращение Октябриныча в «Вы, Аркадий» казалось мне очень забавным.
Старик, в свою очередь, подобострастно регулярно менял повязку на лице пострадавшего, называл ее «компрэссом», и поил Сашу каким-то зельем. Так они мирно сосуществовали, пока между ними не возник теологический спор – пить или не пить. Саша «требовал вина», а Аркадий Октябринович в ответ предлагал козье молоко и говорил, что организм «итак переполнен ядом». Тут вмешался я и рассказал, что если человека, смертельно укушенного змеей, постоянно поить алкоголем, то есть шанс довезти его до больницы и вколоть противоядие. Цирроз печени ему, конечно, обеспечен, но жить будет. Потому что пока алкоголь всасывается в кровь, все остальные яды толкаются в очереди. И если алкоголь вдруг кончается, наступает смерть.
Саша издал трубный глас восторга и призывно замахал руками.
– У нас нет столько водки, – пытался остудить его Аркадий Октябринович, но разве можно остановить того, кто хочет попробовать умереть.
– Пои его из пипетки, – предложил я, в душе понимая, что Саша не алкоголик, ему просто скучно, больно и досадно.
– Вообще-то, пчелы не любят запах спирта, особенно настоянного на мухоморах, – необдуманно проговорил Аркадий Октябринович и замер, ожидая ответной реакции.
Саня был хорошим человеком. Вместо того чтобы попытать прокаркать матерные слова или швырнуть в старика чем-то тяжелым, он заржал как смог, но так, что из его оставшегося глаза потекли слезы.
– Если я умру, козла не ешьте – я не кровожадный, – произнес Саша почти по слогам, когда немного успокоился.
Аркадий Октябринович начал мензурить хреновую водку, которую принесли мы с Сашей. Предложил и мне, но я отказался, и отправился тренировать козла. Я уже догадался, что оставшихся деревянных солдатиков придется развозить мне.
Когда я вернулся, прием противоядия подходил к концу. Саша к этому времени уже полностью потерял дар речи. Поэтому Аркадий Октябринович горячо спорил с ним жестами на тему: «Почему рыбы молчат». Очевидность ответа в свете прожитого дня лежала на поверхности, но я не стал умничать.
За ночь Саня не только не умер, но и его лицо потеряло сходство с задницей. Опухоль чудодейственным образом спала: проступил второй глаз, смежный склон носа и даже губы. Саша мог даже сносно говорить. Оказывается, не так уж сильно он был искусан. Просто аллергическая реакция, решил я.
– Знания о здоровье и о методах лечения нужно собирать по крупинкам, – удовлетворенно констатировал Аркадий Октябринович, проведя медицинский осмотр пострадавшего.
Я со своей стороны попытался всячески выразить искреннюю радость, что все обошлось, и Саша пошел на поправку.
Настроение нашего больного было бодрое. Он только выразил опасение, что будет, когда алкоголь полностью выйдет из его организма? Октябриныч сказал, что всё, всё равно, кончилось, осталась только медовуха. И медовухи много.
От медовухи пациент отказался принципиально – ничего общего с пчелами он не хотел. И, вообще, пить он больше не может, и хочет вылечиться естественным путем, то есть без алкоголизма. Я порекомендовал больному, извините, не ссать. Чтобы не выводить остатки алкоголя из организма раньше времени.
На этой позитивной ноте утренний консилиум специалистов был завершен, больному посоветовали читать больше книг. А мы, с Октябринычем, отправились на поиски пчелиного роя из разбитого стечением обстоятельств улья.
Меня всегда удивляло неожиданное появление комаров: еще вчера вечером летали две штуки и боялись нападать, сегодня утром уже тучи вампиров, и все как один хотят именно твоей группы крови. Октябриныч намазал меня каким-то солидолом с запахом ванили и сбил на какое-то время кровососов со следа.
Я всю жизнь мечтал быть пчеловодом. Когда тысячи, десятки тысяч идеальных созданий от рассвета и до самой темноты жужжат, летят и несут… т.е. трудятся на твою пользу, взгляд на окружающий мир может быть только позитивным. А когда я узнал, что возле ульев надо обязательно сажать коноплю, потому что только конопля помогает пчелам от варраатозного клеща, моя любовь к пчеловодству только окрепла. Семян было много – почти полстакана. Но конопля не взошла, мечта отошла, но мысль осталась.
