– Так может зря он все это? И ему просто стоит вернуться? – я был поражен собственным выводом. – Или ее сюда?
– Куда сюда? – жестко, с легкой издевкой, спросил Саша. – На Сежу?
– Ну, у Октябриныча есть дом, – замычал я неубедительно в ответ. – Козы, пчелы, хозяйство. Картошка, в конце концов, которую я ему посадил. Обещаю отличный урожай!
– Андрей! В старости нужен теплый туалет. Прежде всего.
– Да, ну? А как же сельские женщины? – усомнился я. – Моя бабушка прожила до 96 лет, она даже писала стоя, как лошадь.
– Сельский труд – это каторга. А это еще и поколение было железное: война, после войны… А до войны?! Тут даже сравнивать нечего.
– Ну да, – согласился я. – Не помню, чтобы она хоть раз меня по головке погладила, твердая была женщина. С другой стороны, если относиться к этому, как к испытанию… Да, ну нафик! Спутник жизни дороже теплого унитаза. По-любому!
– Так-то оно так. Только тогда зачем и почему ты в леса подался с кольцом на пальце? – Саша снова на лету выцепил причинно-следственную связь из звуков моего голоса, разбегающихся по воздуху. – С другой стороны, представь, Андрей. Это же момент истины! С каким наслаждением можно послать человека, с которым прожил всю жизнь, к черту на кулички, раз он сам туда хочет, и дожить остаток жизни в теплом туалете, и под присмотром врачей. Надеюсь я тебя не обидел.
***
Что мы говорим и что мы думаем – это не всегда одно и то же. Что мы говорим и что мы думаем – это, вообще, неважно. Важно только то, что мы делаем. Только наши поступки меняют мир, это и есть «преобразование окружающего пространства». И все не зря. Главное – торопиться не надо. И не я первый это сказал.
В точном соответствии с Сашиным планом к вечеру третьего дня пути продукты благополучно закончились. Утром четвертого мы сразу почувствовали, как нам теперь легко шагать не обремененными ничем. И голодно.
Вместо завтрака Саша поделился со мной еще одной житейской мудростью: «В критических ситуациях надо вести себя достойно. В большинстве случаев, крики, слезы, нервы, грубость, трусость, мат, паника и прочее – никак не могут повлиять на исход ситуации. Поэтому глупо к ним прибегать. Нужно вести себя достойно, чуть-чуть перетерпеть, и останешься порядочным человеком. А если повезет, еще и героем. Любая критическая ситуация, на то она и критическая, быстро заканчивается. Выдержал – и женщины уже смотрят на тебя другими глазами. Ну, ты понимаешь?»
Я-то, конечно, понял – мы заблудились. Я попытался выяснить, насколько Александр владеет ситуацией. Саша вел себя очень достойно и честно признался, что нифига не владеет ситуацией – ни одного знакомого ориентира или метки. И даже от компаса отказался, в силу его бесполезности в сложившейся ситуации. Но компаса все равно не было. Я попытался включить свой старенький сотовый телефон, который в своей новой жизни ни разу не доставал из рюкзака, но электричества в нем уже не было. Что не сильно меня раздосадовало, потому как GPS, по моим воспоминаниям там не было никогда.
– Саш, а ты знаешь, что аккумулятор сотового телефона, даже разряженного – источник огня? – спросил я.
– Это как?
– Ну, это каждый в нашем детском садике знает. Пробиваешь корпус аккумулятора ножом, и щелочной металл начинает взаимодействовать с кислородом воздуха, с выделением огня и дыма. Как на уроке химии. Главное не обжечься. – Я понял, из Саши такой же «Следопыт», как из меня «Зверобой». – Теперь мы с тобой Фенимор Купер. Я – Фенимор, а ты – Купер. Если хочешь, можем поменяться местами.
– В твоем древнем аппарате, аккумулятор никель-кадмиевый, а не литий-ионный. Его бесполезно ножичком тыкать. А спичек у нас, как и «Дэты», еще на полгода вперед.
– Хорошо. Я буду Купером, – согласился я, поняв, что шутка не прошла.
У Саши была очень дорогая мобила, в которой было все. Поэтому он ее оставил на кордоне. Чтобы не потерять, шастая по болотам, до которых сотовая связь все равно еще не добралась. А может местные мишки отказались от предложенного сервиса, со словами «у вас какой-то недружественный интерфейс»? Видели бы они свои медвежьи морды! Слава Богу, мы с Саней их тоже не видели, но следы косолапых лап стали попадаться все чаще и чаще. Все-таки наличие ружья субъективно укрепляет силу духа. Я знал это по своей прошлой жизни, но не настоял, до конца не веря, что в «наших» лесах тоже водятся медведи.
Зато Саша прихватил с собой какое-то невообразимое количество тюбиков с мазью от комаров «Дэта», которых не было в одобренном плане. Или он их собрался менять на продукты питания у местных жителей, либо комары в этом году будут до Нового года?
Я бы лучше предпочел солидол Октябриныча с запахом ванили, но последний нам его не предложил. Оно и понятно – у старика впереди тоже целое лето. А комары на Сеже даже в августе комары, хотя и не в таких количествах.
***
– Саня, стой! – закричал я, когда Саша потянулся за бутылкой с водой.
– Да, ты чё?! – испуганно воскликнул он, от неожиданности чуть не выронив воду.
– Не пей!
