— Говоришь, колдовство? Ну-ну… Если ты, Ноцайр, задумаешь объяснять перед Хухаром свою неудачу колдовством, сам знаешь, лучше приготовить достаточно веские доказательства. Иначе непременно придется доказывать это собственной шкурой. Запомни, варенной в масле шкурой… Знаешь, о чем мне сейчас подумалось?
— О собственной шкуре?
— Не совсем. Ты видел, как он легко разделывался с копейщиками? Ты видел?
— У копейщиков не было шансов. Ни одного.
— Но почему? Потому, Ноцайр, что они кололи по очереди. Только по мере того, как он добирался до них. Но представь, Ноцайр, что у них в руках не копья, а луки!
— Луки?.. Идущие фалангами лучники? Бугаш, это даже не смешно! Ни один командир…
— Да знаю, знаю, Ноцайр! Что так никто никогда не делает. Однако… Вспомни, никто и никогда еще не попадал в такое положение, когда один боец уничтожает армию. Твою армию! А если ему и дальше позволять это — уничтожит полностью. Уничтожит! И тогда ты, дружище Ноцайр, с подобающими случаю криками пойдешь жертвовать свою кожу Йирху.
— Ну, хорошо. Допустим, у них луки. И что?
— Хм… Хотя бы то, что вся шеренга сможет наносить удары. Представь, сразу вся шеренга! А не только те, кто ближе к нему. Я думаю, в этом случае вторая и третья шеренга тоже смогут поддержать первую. Понял? Кто-нибудь да попадет!
— Наверное. Умно, Бугаш. Но знаешь… вчера он легко разделался с лучшей стрелковой сотней. Что от нее осталось?
— Паника! В сотне началась паника. Они не сопротивлялись. Они бежали, а он резал их сзади, как волк ягнят.
— Как ты думаешь избежать паники, Бугаш? Не давать же лучникам сойру. От сойры все плывет перед глазами, можно только копьем тыкать… Хотя, конечно, я понимаю, все в воле Иирха! Авось кто-то и попадет…
— Не тревожь имя Иирха всуе! Помни, именно нашими руками вершит Иирх свою волю. И мы обязаны не жалеть усилий. Сойра, конечно, плоха. В этом главная сложность. Но существует еще один способ. Хотя это мое дело! Ты же расставь сотни полторы лучников и хорошо объясни им задачу. Прямо сейчас!
— Ладно… сделаю.
— Сделаешь, если желаешь, чтобы твоя кожа и дальше оставалась на тебе, дружище Ноцайр!
Соквоорг делал все как надо. Он не пропустил врагов к своим, и враги отдали ему положенную дань. Он посмотрел на недавно сотворенный им высокий вал кровавых тел.
Все идет как надо!
Но что-то уже было не так. Изменения начались в нем самом. Все сильнее чувствовалась отвратительная тянущая боль в руках и ногах. Он неожиданно понял, что безвозвратно потерял ощущение легкости и точности движений. Особое ощущение, которое и делало его тем, кем он был. Страшная правда молнией пронзила его — он начал умирать! Откуда он знал о приближении смерти? Нет, над этим вопросом он не думал. Однако принял очередное испытание, как подобает сыну Воорга, — стоя на боевом посту.
Единственным его желанием было уничтожить возможно больше врагов. Чтобы помочь своим.
А глупые враги торопливо строились, очевидно, снова собираясь идти в атаку. В стане врагов поднялась суета. Солдаты встали плечом к плечу и подняли над головами бронзовые щиты. На образовавшейся из этих щитов площадке появился человек. Он воздел руку и заговорил, а солдаты встречали каждую его фразу восторженными криками. Группа воинов стала затаскивать наверх какой-то завернутый в голубую ткань предмет. Предмет установили на щитах и сорвали с него ткань.
Взору присутствующих открылась тонкая, ярко-голубого цвета колонна, вокруг которой обвивался толстый розовый червь. Червь угрожающе поднял увенчанную золотой короной голову. Из его широко раскрытой пасти торчали острые зубы.
— Йирх! — завопила толпа. — Йирх! О-о-о-о!..
Со своего валуна Туриг наблюдал, как соквоорг противостоял затяжному, воистину нескончаемому штурму хархов. Подобно несокрушимому утесу, демон перегородил Тайранский мост. И враги оказались бессильны.
Но ощущение безнадежности не покидало стротана Турига. Он со своего места отлично видел ждущую своего часа хищную голубую змею. Он понимал, что количество солдат у противника почти не уменьшилось.
И еще он знал, что демон соквоорг скоро умрет.
Чувство безысходности придавливало стротана Турига к каменистой земле, грызло его душу. Острыми зубами оно вцепилось стротану в самое сердце…
Стротан будто наяву увидел пылающие дома реанцев, слышал их мольбы о помощи. Хархи не пощадят их!
«Интересно, — задумался он, — смог бы я пожертвовать своей бессмертной душой, чтобы спасти Реану?»
Спасти Реану!.. Спасти Реану!.. Спасти!.. — билась и билась в голове отчаянная мысль.
И тут он увидел, как над толпой вражеских солдат вознеслась колонна с обвившимся вокруг нее Червем Иирхом.
Соквоорг увидел своего главного врага и теперь был в полной растерянности. Он совершенно не знал, что ему делать дальше. Он узнал хищный оскал Отца Тьмы Свеирга на этом вознесшемся над головами солдат идоле. И он серьезно засомневался в правильности своей цели.
