Растворился в хрустале дворца Ферро - сгорел, как сосновая ветка.
Чуть дольше задержалась Брайда.
Эймар-разрушитель затеял последний танец со смертью.
Чужак с любопытством смотрел на Анабеллу, и глава гильдии за окнами его глаз молил - 'Не забирай дочь, пожалуйста! Пусть она выживет. Должен остаться хоть один - чтобы знать!'. И Чужак уступил - закрыл для Аны вход в прадерево и великодушно дал уйти.
Рушилась цитадель, а Чужак ликовал. Со всех сторон к ним летели сотни, тысячи теней, Чужак вбирал их в себя - старел, сутулился. Аторе чувствовал, как сгибается спина, дряхлеет тело, слабеют ноги. Он смотрел на мир глазами такого же старика, каким стал сам. Только тот старец был полностью счастлив. И свободен.
На скамейке рядом с несуществующим более деревцем Аторе понял еще кое-что.
Чужак - не посланник Непознанного, древние саламанкеро его знали под другим именем: Отступник. Он давно собирал головоломку из людей и судеб, пытаясь вырваться из заточения, куда загнал себя сам.
Аторе хмыкнул. Ошибись Чужак на одну лишнюю песчинку, его план мог запросто провалиться. Ведь только простушка Брайда, далекая от преданности гильдии и ее неписанных правил, могла бросить дарованные силы на спасение давно погибшей сестры, но в конце пути отыскать прадерево. Только понимая, что дни его сочтены, Террис решился отдать Эймару манускрипт. И чтобы дойти до цитадели, парень должен был увлечься Брайдой, а потеряв ее, разрушить дерево, которое стало тюрьмой Чужака. И да, понадобилась искушенность Анабеллы и Ферро, чтобы охранить влюбленную пару в дороге, не дать свернуть с пути.
То, что произошло - неизбежное стечение событий, подчиненных воле Чужака. И гибель гильдии - не исключение.
У саламанкеро не было выбора существовать дальше, или исчезнуть. Процветать, или бедствовать. Они выбирали - остаться людьми, или превратиться в чудовищ, что когда-то случилось с Чужаком.
Тысячи веков назад он переступил черту и стал Отступником. Но все, от чего прядильщик бежал, осталось здесь. В открытую брешь ворвался ветер из другого мира и оживил брошенную судьбу, так и появилась первая тень - Чужак. Саламанкеро считали его враждебной силой, однако ни одно посвящение не обходилось без Чужака. Он заранее собирал дань за дурные дела, которые прядильщики натворят, вторгаясь в чьи-то судьбы. Но вряд ли Чужак радовался подати, если так хотел вернуться домой.
Саламанкеро меняли события, но в каждой непройденной ветке, брошенной ради лучшей жизни, оставались надежды, желания, близкие люди, несчастливые двойники. И те возвращались потом тенями. Напомнить о том, что могло бы быть. Помочь прожить то, от чего отказались их хозяева...
Аторе взобрался на смотровую башню, вышел на балкон.
Гаспар получил распоряжения - он знает, что делать. Барбо наверняка предложит почетную сдачу, как только Аторе... уйдет. Гаспар согласится. Пусть Альбера останется нетронутой и цветущей. Старик отдал городу много лет.
Сегодня гильдия умрет. Аторе с удивлением понял, что впервые за долгое время не чувствует сожаления, думая об этом.
Кем они были, чтобы слагать судьбу другим? Прикрывались волей Кош, а шли за желаниями безумного Отступника. Но даже Чужак устал нести бремя хаоса. Прадерева нет, и теперь саламанкеро бессильны. Пусть каждому достанется судьба по его делам.
Он прищурился - горизонт чистый. Обманчиво чистый. Солдаты с мушкетами наверняка сидят в засаде с самой ночи. Сняв шлем, он положил его на башенку балкона. Мягко качнулся черный плюмаж.
Что ж, он готов!
Аторе вышел вперед, заложил руки за спину, открывая грудь, и высоко поднял голову.
___
(1) 1 скодо = 120 зольдо, 1 зольдо = 12 тенаро
(2) 1 пьеда = 29,76 см
(3) Да минует меня чаша сия! (лат.)
(4) Береги время! (лат.)
(5) Грубая ошибка (лат.)
(6) Уж не тот я, каким был (лат.)
