- Но ты же нашлась!
Эймар знал историю наизусть, но каждый раз переживал за маму и хотел, чтобы страшная часть рассказа побыстрее закончилась.
- Конечно, нашлась, но прежде встретила необычного человека...
- Ты же говорила - саламанкеро?! - снова перебил мальчик.
- Да, наверное, он был саламанкеро, - Флория задумчиво поправила одеяло, - я здорово испугалась, он что-то бормотал, взгляд был безумен. Но кое-что все-таки разобрала. Человек говорил, что хрустальная цитадель разрушена, он потерял дом, и дерева звезды больше нет. Он так дрожал. Мне захотелось помочь...
- И ты позвала саламанкеро в дом отдохнуть с дороги, - подсказал Эймар.
- Все-то ты знаешь! - улыбнулась Флория. - Да, позвала, но он отказался. Зато подарил камушек, сказал, что это осколок звезды. Я, конечно, не поверила, но камушек был необычно горячим. И как только взяла его в руки, сама увидела хрустальные башни.
- И сейчас видишь? - с замиранием сердца спросил мальчик.
Он так надеялся, что когда-нибудь мама скажет 'да'.
- Сейчас нет, я уже взрослая.
В тот миг Эймар отчетливо понял - мама не очень-то рада тому, что выросла.
- Когда открыла глаза, незнакомец исчез. Потом я сразу нашла дорогу домой. А на следующий день мы бежали из Рассона.
- Можно мне подержать его?
Флория развязала шейный шнурок, протянула Эймару похожий на ежика тусклый осколок. Он крепко зажал в руке камушек. Пусть ежик снова станет теплым, и тогда Эймар наверняка увидит хрустальные башни!
- Никто об этом не знает, даже Леон. Обещай, что и ты не скажешь!
Мальчик ненадолго задумался, кивнул.
- После той встречи за мной по пятам шли тени, - мама показалась Эймару такой беспомощной, что ему снова захотелось взяться за шпагу, - но камушек всегда спасал.
- Отец ведь тебя не защитит. Леон говорит, он слабый.
- Леон неправ. Твой отец - очень умный и добрый, - голос Флории дрогнул, - а это всегда больше, чем крепкие кулаки.
Она сжала руку Эймара, осколок больно врезался в ладошку.
- Оставь у себя, - мамины глаза заблестели, - так мне будет спокойней.
Мальчик еще долго лежал без сна. Он здорово разволновался - и камешек тоже беспокойно подпрыгивал на груди. То ли хотел сбежать от нового хозяина, то ли куда-то звал.
БРАЙДА
Брайда вжалась в стену, замерла. Сорвался теплый ветер, подхватил подол платья и принялся его неистово трепать.
Любопытное вишневое дерево тянуло ветки за стены сада, листья шелестели на ветру, просились на свободу. Брайда мечтательно закрыла глаза - рот наполнился слюной, будто терпкий кисло-сладкий сок уже попал на язык. Сколько же вишни там за стеной! Если бы только старый Лукен не был таким противным! Неужели ему и впрямь жаль горстки ягод для детей?
Ворчание в саду стихло, шаркающие шаги удалились, скрипнула дверь. Лукен ушел в дом, и наверняка не выйдет, пока не спадет жара.
Брайда повернулась, подмигнула сестре - мол, пора! Мариза стояла ни жива, ни мертва - и так большие глаза сделались еще больше, лицо залила бледность. Девочка разволновалась за сестру, но ведь Мариза ни за что бы ее не бросила. Лучшего друга у Брайды нет и никогда не будет.
- Скорее! - Мариза сжала локоть холодными пальцами.
Девочка оглянулась - никого. Она нащупала в кладке нужный камешек, Мариза взялась за камешек повыше.
Они долго готовились - кирпичи надо было расшатать, выскоблить из стены. В ход шли обломки маминых спиц, старые ключи... И в один день шершавые камни сами вывалились в руки - ступеньки были сделаны! Чтобы Лукен ничего не заподозрил, Брайда с Маризой аккуратно приладили кирпичи на прежние места, а просветы засыпали трухой.
Девочка смотала с пояса затертую веревку, протянула Маризе. Сестра была на год старше и немного повыше Брайды - веревку предстояло бросать ей.
- Мы поступаем дурно! Так нельзя, Брайди! - она неуверенно топталась на месте.
Брайда онемела. Вот тебе и лучший друг!
- Трусишь, трусишь, да? Так и скажи, сама полезу!
Она уверенно поставила ногу на первую "ступеньку", перешла на вторую, потянулась к третьей. Рука осталась без опоры, девочка не удержалась, спрыгнула вниз.
- Ну куда ты, погоди... - вздохнула Мариза.
Просвистела веревка - мимо... Раза с пятого свободный конец зацепился за толстую ветку, змеей скользнул вниз.
Так-то лучше!
Брайда по-обезьяньи вскарабкалась наверх, заглянула в сад и охнула. Сад был огромным - гораздо больше, чем казался снаружи. Скрюченные деревья бесконечными рядами тянулись к горизонту прямо в свинцовое небо. На черных, будто выжженных ветках каплями крови блестели ягоды.
Ни листика, ни птички, ни травинки.
Брайда поежилась, вдруг стало холодно. Она оглянулась - по ту сторону от стены был ясный солнечный день. Над ее головой все так же приветливо покачивалась обычная ветка вишневого дерева.
- Брайди!
Она нагнулась, протянула руку:
- Мариза, Мариза, давай сюда! Здесь такое!
Лицо сестры вытянулось, Мариза отшатнулась, выпустила веревку.
- Спускайся, я не пойду!
Брайда рассердилась. Ей и самой не очень-то хотелось лезть в сад, но не отступать же сейчас!
