— Видали? — махнул он своим знатным гостям и передал ремень Снежане. — Клыки сразу спрятал, хитрая шельма, знает, когда запахло жареным. Оставь себе, витязь, — последнее слово он произнёс как очень смешную шутку.
Она вызвала бурю эмоций у подвыпивших. Мужчины гоготали как стая охрипших уток, и я было вздохнул с облегчением, потому что барон собрался отчалить восвояси, но что-то ёкнуло в его стареющей душе, и он развернулся.
— Айда покажу сынку как надо. Молодость, эх, молодость.
Денис Юрьевич обхватил толстой пятернёй рукоятку и потянул меч на себя, но тут же закричал как резаный и выронил оружие на пол.
— А-А-А-А!
Ладонь скрючилась, задымилась и набухла волдырями. Запахло натурально жареным мясом, так что потянуло на рвоту. Друзья барона, спасаясь от дурноты, выбежали на свежий воздух. Обильное чревоугодие и неугомонные возлияния сыграли с ними злую шутку.
Отец бросился к бочке с водой и окунул туда повреждённую руку. Тень облегчения легла на его лицо, но злость на бастарда никуда не делась. Ища, что бы сломать, он заприметил рядом на ящике дряхлую книжечку и запульнул ей в меня.
— Что ты сделал? Ты меня убить хотел! Ты понимаешь, что всё, всё — ты нежилец. Драйзер! Позовите Драйзера, нет, стой, — крикнул он Снежане.
Та, запыхавшись ещё на старте, вернулась к дверному проёму.
— Что, ваше благородие?
— Всех зови, Драйзер ему потакает, я всё знаю.
— Убежала.
— Щас, щас я сотру эту ухмылочку с твоего лица, выродок. Надо было задушить тебя. Пожалел, сердце у меня большое, жалко стало…
Я поднял свой меч и с интересом осмотрел. Дело в том, что никаких заклинаний я не использовал — это всё произошло само по себе. Желание заткнуть отца было высоко, но не такой ценой. Отыскав шкатулку с порошком стяженя, я высыпал несколько крупинок во флягу и потряс ей.
— Держи, это поможет, рука мигом пройдёт, — предложил я ему, но взгляд барона о многом сказал. — Это не отрава, на, смотри, — я попробовал сделать себе порез мечом, но тот скользил по коже, будто тупой, тогда я достал нож и черканул по предплечью, а затем отпил из фляги.
Когда рана зажила на глазах, Денис Юрьевич требовательно протянул здоровую руку вперёд.
— Давай сюда, быстрее.
— Обещайте, что мне ничего не будет, — я специально повертел лекарством перед его носом, и это сработало.
— Обещаю, ну же.
Присосавшись к горлышку, как насос, он мигом всё осушил.
— Здоровая, ха! Здоровая, — радостно повертел он мокрой кистью, а потом вспомнил о произошедшем.
Наставив на меня указательный палец, барон собрался что-то сказать.
— Денис Юрьевич, мы тут, что случилось? — спросил первый добежавший до сарая воин, а следом внутрь влетело ещё четверо с обнажёнными мечами.
Мы с отцом долго смотрели друг на друга, пока он не отмахнулся в сердцах.
— Ничего, отбой, ребята. Ну что вы, купились? Это же фокус! Видели бы вы свои лица… — обратился он к валяющимся на траве гостям. — Вот же всё на месте, ну умора, развёл как детей малых…
Когда голоса стихли, я задумчиво посмотрел на лежащий на кровати меч. Аластор, что за странную вещь ты мне подарил?
«Я же только недавно перерубил тобой лезвие тевтонца. Ты острый как бритва цирюльника, но когда я касаюсь ладонью…», — я снова попробовал себя поранить, — «ты боишься мне навредить».
Я поднял артефакт перед собой, как будто в первый раз, и увидел в отражении меча своё лицо, точнее, его половину.
«Кстати, о подарках».
Моё внимание привлекла книжечка на полу. Та самая, что мне передал учитель перед исчезновением. Я нагнулся, чтобы поднять её и положить обратно, но что-то дёрнуло вновь её полистать.
Она была на незнакомом мне языке и, возможно, о какой-то магии — ничего не понятно. Я хотел позже найти отличного мага и поручить ему расшифровку. Мне-то она не пригодится. Вот и валялась без дела.
Я пролистнул длинное предисловие, минуя страницу за страницей с какими-то вычислениями в столбик, бесконечными трёхэтажными формулами и выкладками. Алгебра и теоретические начала магии мне были известны, но тут совершенно иного порядка записи. Я здраво оценивал свои возможности — без чужой помощи не обойтись.
Когда уже хотел захлопнуть её, вдруг пошли всякие иероглифы на всю страницу.
«Где-то я это видел».
Память у меня хорошая, потому вскоре глаза поползли на лоб.
«Да это же последовательность хронолитических символов! Такие же выкладывал адепт…»
Я посмотрел дальше — всё так. Это шифры от врат. Вот почему они мне показались тогда знакомыми. Я вернулся к самой первой последовательности и попытался разобраться в подписи к ней.
«Таких книг-справочников полно у храмовников, тут и десятой части не вместится уже открытых миров».
Но у учителя не всё так просто: если он счёл нужным передать эту вещь, значит, она важна. Сев за стол и отпив сбитня из кружки, я подметил подозрительную особенность: ни на одной странице не было никаких украшений или витиеватых узоров, коими любят исписывать свои фолианты маги.
