— Не пропьёт, — возразил я. — Для витязя нет ничего хуже нарушенного обещания, а он ещё не до конца опустился.
— Вы жестоки. Вы используете людей.
— Не все заслуживают жалости, Нобу, — ответил я ему, посмотрев твёрдо в глаза, и получил понимающий кивок.
Тем временем у меня перед глазами всплыли золотистые надписи.
Параметр лидерства +1, повысился до (21/100)
Параметр дипломатии +5, повысился до (15/100)
Ого, сразу два! Я, кажется, лучше стал понимать свой дар. Мои личные качества поднимались, когда решались некие проблемы или конфликты. В прошлый раз, когда я спас Нобу и получил его признание, мне отсыпало сразу шестнадцать лидерства, в этот — только одно очко.
Игнат мне не доверял, и вообще для него это такой же отчаянный шаг, как и для меня. В прошлом он был достойным витязем, пока не ступил на скользкую дорожку пьянства.
«Выходит, чем сильнее я завербую к себе человека, тем больше возвышусь сам».
В этом была какая-то своя неизвестная мне градация. Интересно.
«В то же время не все поступки получают оценку этого навыка. Например, моё отделение от отца осталось незамеченным, а это своего рода прогресс…»
Тут было над чем подумать, но мне нужно поговорить с ещё одним кандидатом. Увы, в Ростове слава обо мне ещё недостаточно разошлась в среде налëтчиков на Межмирье. Поощрялись реальные победы, а не парад везения. Тогда и люди потянутся. Следующий «новичок» работал подмастерьем в кузне.
О нём ходила дурная слава, как о буйном, припадочном воине. У меня не было уверенности насчёт его компетенций, но за спрос не бьют, хотел посмотреть, что это за зверь такой.
Толкнув плечом тяжёлую дверцу кузницы, я вошёл внутрь и ощутил ещё на пороге запах мужского пота и железа. Воздух буквально дрожал от жары, колыхался над горном, где угли алели, словно глаза дракона.
Справа расположилась наковальня, вся в шрамах от могучих ударов. Широкоплечий старый кузнец, голый по пояс, весь обтянутый мускулами, работал молотом, а в дальнем углу мастерской среди ржавых обломков доспехов, гнутых подков и сложенных в ряд ободов корпел над сломанным топором мой будущий авангард.
— Тебе чего? — смахивая пот, спросил хозяин кузни.
— Поговорить с Мефодием Куликовым, есть такой?
— Федя! — рявкнул старик, и здоровяк отложил в сторону все дела. — Тут к тебе! Недолго, барин, работы непочатый край, а убытки мне никто не возместит.
Отвага (91/100)
?????? (? /100)
Берсерк (B)
Кузнец (Е)
Достигнута ½ предельного уровня развития.
Подмастерье был раза в два, наверное, больше самого кузнеца и ступал аккуратно, чтобы не дай бог чего не задеть. Два с лишком метра чистой силы, ручища — кувалды, шея толстая, как моё бедро. Плечи, живот, спина — всё волосатое. На руках и ногах какие-то странные обручи, то ли украшения, то ли кандалы. Кулаки обильно потрескались и покрылись засохшей коркой кожи, как будто ими стену лупили.
— Вот это ты медведь, — хмыкнул я, пожав Мефодию руку.
Тот вытерся полотенцем и подставил лицо ветерку.
— Зачем звал? — спросил он, открыв один глаз.
— Группу собираю, не хочешь со мной пойти?
— Какой ярлык?
— Зелёный.
Он разочарованно выдохнул.
— Один убыток с ним, хотя бы жёлтый, уже добро будет. А так…
— Это моё дело думать о добыче, твоё — выполнять работу. Будет со временем и жёлтый, не всё сразу.
Мефодий почесал голову, будто щёткой по металлу поскрёб.
— Сколько нас?
— С тобой будет четверо.
— Кто третий?
— Игнат Цыбульский.
— Плохи у тебя дела, парень, — хмыкнул здоровяк.
— Разберёмся. Сбруя есть?
— Не-а, всё продал, семья у меня, сын маленький. Жрать-то надо.
— А что насчёт падучей или что там у тебя?
Богатырь нахмурился, потом нагнулся ко мне, демонстрируя левую лопатку.
— Метку видишь?
В кожу въелось выжженное странное клеймо в форме трёхконечной звезды, но это было не обычное обгоревшее мясо, как у тех же беглых рабов. Вокруг каждого «луча» обвивалась зелёная подвижная лоза. Она вращалась, острые шипики на ней то появлялись, то исчезали внутри тела.
— Что за чертовщина?
— Некромант поставил.
— Я о такой магии у нас не слыхал, — напрягая память, вспоминал я.
— А это не у нас. В плен я попал в чёрном мире. Рабом пришлось поработать, — приподняв губу от отвращения, сказал он.
Воспоминания о том времени мгновенно отразились на его лице.
— Полгода был «щитом» у мрази мертвяцкой. Пустит вперёд на зверьë, а сам забавляется, смотрит, помру али нет. Иной раз оружия никакого не давал, а если ослушаюсь, — он показал большим пальцем за спину. — Эта штука быстро напоминала, кто есть кто.
— Погоди, в чёрном мире живут разумные твари? — удивился я.
— Ещё какие. Без обид, но вам туда лучше вообще дорогу забыть. Я один раз побывал и то, думал всё. Спасибо корпусу — отбили.
— А что некромант? — поинтересовался Нобу.
— Убили выродка, да вот только метка со мной на всю жизнь. Не знают наши, как её убрать. Говорю сразу, Владимир, могу задеть по дурости, так что зря пришёл. Не годен я в витязи.
