На вид ему было лет тридцать, руки от пальцев до плеч забиты бесконечными татуировками с письменами, мифическими существами и животными.
— Да не дрыгайся ты, — добродушно пробасил Мефодий, держа его за локоть. — У моего командира к тебе дело есть.
— Что мне до этого? Я свободный человек и не позволю никому с собой так обращаться. Пусти, я сказал!
Берсерк посмотрел на своего «пленника» как удав на мышь и тяжело вздохнул. Шумливый парень успел ему порядком надоесть: всё время чего-то требовал, оглядывался по сторонам и пытался вовлечь прохожих. На правом плече у него висела порванная в нескольких местах сумка, а на поясе — длинный извивающийся нож. Мефодий старался не упускать его из виду.
— Я в чём-то обвиняюсь? Скажи сразу.
— А ты что-то натворил?
— Нет, но я разное слыхал: людей похищают, потом продают в рабство или всяким безумцам в чёрных мирах…
— Вот и Владимир Денисович. Сейчас всё узнаешь, — облегчённо произнёс воин и потащил за собой спотыкающегося недотёпу.
После разговора с Драйзером я понял, что надо как можно быстрей усилятся. Отец всё ещё оставался одним из пяти баронов Ростовского графства, он не самый последний здесь человек и в состоянии попортить мне нервы. Сейчас я в подвешенном статусе и могу надеяться только на самого себя. Титул пока не получил и в то же время впал в немилость у Черноярских.
— Как тебя зовут? — спросил я лысого парня, ещё раз окидывая его своей «Диктатурой параметров».
— Потап.
— А фамилия?
— Новиков.
— Ну, хорошо, Потап Новиков, работа интересует?
— А что ж вы даже не спросите, что я умею? — сощурился татуированный. — Подозрительно я лучше пойду…
— Мефодий.
— Стоять, — ручища здоровяка схватила лысого за шиворот при попытке сбежать и приподняла в воздухе, беглец задрыгал ногами и потянулся к ножу.
— Не советую, — предупредил я и от греха подальше отобрал изогнутую «игрушку». — Не знаю, что ты там себе нафантазировал, но я Владимир Черноярский, сын здешнего барона, — рассматривая нож, я принюхался к нему. — Отравлен?
Потап убрал глаза в сторону.
— Обыщи его сумку, — велел я Нобу и японец вытряхнул всё содержимое на землю. — Ого, — усмехнулся я, подбрасывая в ладони срезанный кошелёк, — а вот это тянет на отсечение руки. Как думаешь, Мефодий, может, нам следует отдать всё страже и пусть разбираются?
— Запросто, там таких прохвостов быстро уму-разуму учат.
— Что ты хотел, сын барона? — сморщился Новиков, и я кивнул берсерку его опустить.
— Я набираю отряд в Межмирье, пойдёшь ко мне витязем.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся нервно Потап. — Это шутка или что? Какой из меня витязь? Да и в Ростове я ненадолго, после такого гостеприимства точно укачу куда подальше, — он одёрнул свой балахон и кинул злобный взгляд на Мефодия.
— Тебе так нравится воровать и побираться?
— Я не побираюсь, я странник — сегодня тут, а завтра там, я не могу сидеть на одном месте. Мне важна свобода, понимаешь? Новые места, новые люди… А ты вместе со своими головорезами пахнешь только неприятностями. У меня всё тихо — гладко, на жизнь хватает, не жалуюсь…
— Первый месяц плачу тысячу рублей. Докажешь свою полезность, и эта цифра кратно вырастет.
— Ну, может, свобода немного переоценена, — протянул Потап, бегая загоревшимися глазками туда-сюда, однако я уловил нерешительность в его поведении.
— Что тебя смущает? Не бойся, говори.
— Как бы это сказать, — замялся Новиков. — Я не тот, кто любит играть первым номером…
— Ты боишься, что я поставлю тебя в авангард? Ах-ах-ах! — вместе со мной улыбнулся во всю ширь и Мефодий. — Нет, конечно, я тебя не для того беру. Без обид, но как воин ты бездарен.
— Я кое-что умею.
— Умеешь, — согласился я, — тебе выдадут меч и всё остальное. Будешь помогать по мере возможности, но твоя задача — выслеживать нам дичь. Ты ведь в этом разбираешься?
— Откуда ты знаешь? — не на шутку испугался Потап.
— Господин Владимир постигает самую суть, — вставил Нобу.
— Не боись, будешь как у Христа за пазухой, — Мефодий положил ладонь на плечо Новикова, и тот согнулся от неожиданности, а потом вывернулся, чтобы отойти от берсерка подальше.
— Не делай так больше и вообще не касайся меня, не люблю панибратства. Хорошо, за такие харчи грех не согласится. Странный ты, сын барона, — он нагнулся, чтобы поднять срезанный кошель, но я наступил на него ногой.
— А это вернёшь хозяину, воровства я не потерплю.
— Да как я это сделаю? Меня сразу заподозрят.
— Нобу, сходи с ним к охране. Скажешь, нашёл.
— Слушаюсь, — поклонился мечник и исчез вместе с Потапом.
Когда со всеми формальностями было покончено, я на входе в храм зарегистрировал Новикова в свой ярлык и велел ребятам всё ему тут показать и ввести в курс дела. Сам же встретился с человеком Шеина и укатил загород на ужин.
У всех уважающих себя баронов в каждом городе графства была своя недвижимость, чтобы не ютится со всеми остальными смертными в снимаемых апартаментах. У моего отца, кстати, тоже имелись домишки и всякие предприятия.
