— За мудрого тестя, — парировал я и Шеин, взяв меня под локоть, повёл по своим владениям, рассказывая, когда что было построено.
Мы топтали персидские ковры, лапали груди прелестных греческих статуй, попробовали в саду лимон с лимонного дерева его жены, пели песни, травили похабные анекдоты, а под утро вышли к речке, чтобы под кваканье лягушек отлить с видом на рассвет.
— Хороший ты парень, Володька, хотел бы я себе такого сына.
— Евгений Кириллович, да вы мне уже почти как отец! — душевно заверил я его. — Как же мы с вами деньгу будем грести… а чуть не забыл, во-о, — я приоткрыл подсумок, что таскал везде с собой, и показал ему лежащее внутри яйцо виверны. — Папенька зря в меня не верит, зря, — покачиваясь, я помахал пальцем. — Когда это чудо вырастет, весь хронолит наш будет, весь! — крикнул я.
Шеин так и впился своими поросячьими глазками в драгоценное яйцо и тоскливо сглотнул, когда я закрыл подсумок. Положив руку на плечо барону, я зашептал, чтобы не услышал следовавший за нами слуга Клавио.
— Ежли надо, всех, — я провëл пятернëй по воздуху. — Под корень, — последнее прошептал ему на ухо. — Ммм?
— К чëртовой бабушке, — подтвердил барон.
— Евгений К-Кириллович, а вот скажите, вы верите своему Клавио?
— К чему такой вопрос?
— Да просто лицо у него знакомое… Нет, я наверно ошибся, ошибся, — признал я и замолчал, чувствуя кожей, как у Шеина нарастает любопытство и раздражение.
— Да что же ты мучаешь меня, скажи уже!
— Я не смею…
— Да ладно тебе, как девке ломаться, Клавио! Клавио! — повторил он, и к нам тут же подбежали.
— Да, Ваше Превосходительство?
— Дружок, сгоняй-ка нам ещë за бутылочкой рейнского.
— Сей момент.
— Ну вот, видишь, ушëл он, говори. Где его видел?
— Он телохранитель у вас же, так?
— Какой к чертям телохранитель? Клавио? Да он в жизни меча не держал, муху, если поймает, в кулаке из окна выпустит.
Я почесал голову и развëл руками.
— Тогда честно не понимаю, что он забыл подле старшего сына Смольницкого.
— Это когда? — сощурился Шеин.
— Да вот на прошлом турнире, кажись, недели две назад, что ли, из головы вылетело. Мы ещë взглядом встретились, вот я и запомнил.
— Взглядом говоришь, — с толикой угрозы произнëс барон.
— Да и у него тогда меч при себе был, потому я и спросил про телохранителя… О нет, вы думаете, что…
— Молчи, как придëт, веди себя как обычно.
— Он может быть шпионом…
— Цыц, Володя. Всë, я сам разберусь.
— Как скажете, Евгений Кириллович.
Я и так с порога знал, кто такой Клавио. Память на лица отличная. Ведь этот тот самый Убийца ранга «А», потому я и попросил его убраться во время нашего разговора тет-а-тет.
В прошлый раз у меня были о нём отрывочные сведения, сейчас же они пополнились весьма любопытными пунктами.
Отвага (74/100)
Интеллект (32/100)
Убийца (А)
Слуга (D), Повар (D), Музыкант (D), Актёр (D), Художник (D), Конюх (D), Писарь (D), Учитель (D)
Достигнут предельный уровень развития.
Большое количество мирных профессий, хм. Самое то, чтобы близко подбираться к своей жертве. Снимаю шляпу перед его мастерством. Он столькому обучился только ради эффективного выполнения основной работы — заказных убийств. Плюс достаточно высокий показатель интеллекта. Для обывателей он колеблется в диапазоне 5–10 единиц, у образованных крестьян — 15–20.
Собственно, весь балаган с попойкой я устроил только, чтобы невзначай бросить реплику про этого Клавио, и Шеин тут же проглотил наживку. Скажи я ему про шпика в лоб, да на трезвую голову, он бы не поверил, а так я всё сделал как бы между прочим и не прогадал.
Смольницкий, как глава союза трёх баронств, хотел держать за яйца своих союзничков, чтобы в случае чего устранить их. Шеин — жуткий гордец, унизительное положение его рода давало мне широкое поле для манипуляций, и «совместное» разоблачение убийцы позволит лучше с ним сблизиться. Только вот я просчитался в одном — размокшие от алкоголя мозги барона всё испортили.
— Да как ты посмел, тварь⁈ — заорал он, когда Клавио встретил нас на веранде с прохладной бутылкой рейнского.
Я сам не успел заметить, как на руке Шеина оказалась перчатка-линза, и ноги слуги приморозило к полу.
— Евгений Кириллович? — непонимающе и со страхом в глазах пролепетал Клавио.
Если бы я не знал про его опыт работы актёром, то поверил бы, а вот барону уже было плевать.
— Предатель, крыса! Пригрел, называется, змею. Что молчишь?
— Я не понимать, — переходя на акцент, запричитал слуга.
— Хорошо работается на двух хозяев? Отошлю твою башку Смольницкому, посмотрим, что он на это скажет.
Клавио, или тот, кто скрывался под этим именем, принял решение молниеносно. Его руки в белых перчатках всполохнули синим свечением. Бутылка полетела в лоб разгневанному Евгению Кирилловичу, а сам убийца, сгруппировавшись, сделал кувырок. Послышался хруст льда.
