Но практика жалования землей никогда не поведет в Испании к той всемогущей системе вассально-феодальных отношении, которые во Франции охватили не только всю страну, но и все слон общества. Два весьма существенных обстоятельства накладывают свой отпечаток на историю астуро-леонского королевства. Реконкиста и заселение отвоеванных территорий. На обширных территориях, отвоеванных у мавров, сеньоры размещали крестьян с обязательствами колонов, функции непосредственной службы сеньору у них практически отсутствовали. Но эти крестьяне по-прежнему оставались воинами, служа своеобразными пограничными войсками. Результатом этого было следующее: с одной стороны, в Испании крестьяне-арендаторы, платящие оброк и исполняющие все работы, не могли содержать такого большого количества вассалов, какое содержали крестьяне во Франции, с другой, вооруженный профессиональный воин не был здесь единственной военной силой, более того, всадниками были не только профессиональные воины и знать. Наряду с кавалерией criados существовала и «крестьянская кавалерия», составленная из самых богатых свободных земледельцев. Власть короля-военачальника более ощутимой и деятельной была на юге Пиренеев. К тому же и королевства тут были гораздо меньшей величины, поэтому их повелителям было гораздо легче непосредственно общаться с большинством своих подданных; таким образом, не возникало смешения и путаницы между иерархической лестницей вассалов и соподчинением чиновников, между феодом и должностным местом. Но там не существовало и четкой вассальной лестницы — от ступеньки к ступеньке — от мелкого конного рыцаря до короля, существовали разрозненные группы верных, часто наделенные землями, которыми оплачивали их услуга. Слабо связанные между собой, эти группы не могли создать единой общественной и государственной структуры. Из всего вышеизложенного становится ясно, что для завершенного феодального общества характерны и необходимы два фактора: своеобразная монополия воинов-профессионалов и исчезновение всех других социальных и общественных связей, кроме вассальных.
Изучая царствование нормандских герцогов в Англии, мы сталкиваемся с любопытным явлением юридической иммиграции: переносом на завоеванную территорию французских феодальных институтов. Подобный перенос осуществлялся трижды на протяжении века. Примерно после 1066 года их перенесли через Ла-Манш, около 1030 года выходцы из той же Нормандии, завоевавшие юг Италии, формируют там герцогства, которые спустя век, объединившись, образуют королевство Сицилия. Примерно в 1099 году крестоносцы основывают королевство в Сирии.
У местного населения в Англии уже сложилось некое подобие вассальных отношений, что облегчило приспособление к иноземному режиму. В Сирии завоеватели начинали с пустого места. Что касается южной Италии, то к моменту завоевания она была разделена на три части. В лангобардских княжествах Беневент, Капуя и Салерно практика личной зависимости была очень распространена, но отсутствовала иерархическая лестница. В византийских провинциях над толпой обездоленных властвовали земельные, военные и торговые олигархи, оказывавшие беднякам порой покровительство. А на землях, где правили арабские эмиры, не было ничего похожего на вассалитет. Но как бы ни были значительны эти контрасты, приживление вассально-феодальных отношений становилось возможным, благодаря их классовому характеру. Как в Англии, так и в Италии над деревенской чернью, а иногда и над горожанами, исконно живущими на этой земле, возвышался правящий класс, состоявший преимущественно из захватчиков, к которым присоединялась и некоторая часть местной знати, этот класс представлял собой своеобразную экзотическую колонию, управляемую столь же экзотическими законами.
Надо сказать, что привезенный феодализм был гораздо более упорядоченным, нежели тот, что спонтанно развивался на местах. В южной Италии, которая была завоевана не только войнами, но и дипломатическими договорами, сохранилась как большая часть местной аристократии, так и исконные традиции вместе с аллодами. И что характерно, большая часть аллодов находилась в руках старой городской знати. Напротив, ни в Сирии, ни в Англии — мы оставляем в стороне некоторые терминологические колебания начального периода — система аллодов не была принята. Землю держали только от сеньора, и цепочка зависимостей, звено за звеном, поднималась к королю. Каждый вассал был связан со своим сеньором, не только как слуга с господином, но и как человек с человеком. Старинный принцип Каролингов «принуждения с помощью сеньора» получил на этих землях, никогда не бывших Римской империей, почти что идеальное воплощение.
