— Угу, глянь лучше сюда. — я указал на экран, который показывал комнату, где четыре амбала играли в карты, похоже, это была комната охраны. Как бы странно для отделения фсб это нарушение устава не выглядело, но, не смотря на это, одна деталь мне резанула глаза: у каждого из четверых автомат был расположен так, чтобы в любой момент можно было его схватить и начать стрелять. Может с дисциплиной у них и не особо хорошо, но дело свое они знают туго. — Если мы их оставим за спиной, могут быть проблемы, особенно, если что-то пойдет не так.
— Согласен. Тогда, вначале они, а потом уже лабораторный отсек. — кивнул мне экзорцист.
Мы бесшумными тенями скользили по старым, еще совковым коридорам, в которых никто не делал ремонт годами. Облупившаяся краска, побелка в подтеках, залитый бетоном пол, кое-как прикрытый дешевеньким линолеумом. На камеры нам было плевать, лица закрыты масками, а тревогу связанный охранник точно не сможет поднять.
Отсчитав нужное количество поворотов, мы подкрались к приоткрытой полурассохшейся двери, из-под которой ярко горел свет.
— Хватит мухлевать! — возмущался один из голосов.
— Сам ты мухлюешь, мне просто карта идет. — вторил ему другой.
— На счет три начинаем — произнес экзорцист. Я кивнул ему в ответ.
Раз. Два. Три. Загибал вытянутые пальцы католик. На счет три он рывком открыл дверь и я влетел туда с воплем «Вспышка справа». Повинуясь рефлексам, бойцы попытались укрыться, снося стол с лежащими на нем автоматами. Дальше все превратилось в какую-то жуткую мешанину.
Мгновение концентрации и лоа уже жрут тонкие тела одного, а я, вместо того, чтобы подкатом сбить с ног другого, отлетаю от хорошо поставленного удара ногой. «Вниз» и я, как тогда на озере, даже не пытаясь подняться, вижу, как надо мной пролетел тяжелый крест на цепи, ломающий ребра бойцу. Нырок вперед — и я ушел с линии огня другого, краем глаза замечая, как экзорцист сцепился с последним охранником.
Биться с автоматом в руках этих ребят явно учили хорошо. Несколько раз только ловкость и скорость спасли мои ребра от столкновения с тяжелым прикладом калаша. Шаг в сторону — мимо моего лица пронеслось дуло. «Был бы штык закреплен, я бы уже был трупом», — как-то отстраненно подумал я. Именно этот удар и решил итог всей схватки.
Сбив автомат в сторону, я пробил лоукик в колено, заставив бойца упасть на подкосившуюся ногу. Каким-то чудом он успел бросить оружие и уклониться от удара моего колена в голову. Одновременно, пытаясь встать, он пробил мне пару коротких апперкотов в корпус, вот только не смог достать, а следующий лоукик вновь заставил его рухнуть на пол. AU и с сальтом вперед я приземлился ему двумя ногами на грудь, тут же продолжая атаку локтем в голову. А потом еще и еще.
Схватка заняла буквально секунд тридцать, а ощущения у меня были, словно я разгрузил машину с цементом. Давно мне не попадались настолько подготовленные бойцы. Иезекииль смотрел, есть ли кто-то в сознании. На его перчатках были одеты тяжелые кастеты, украшенные словом A-M-E-N и измазанные в крови.
— Хороший ход с отвлечением, Фера. — он как-то неуловимо скопировал манеру Евы.
— Импровизация. Связываем и в лабораторный блок. — согласно кивнув, храмовник быстро связал охрану, судя по всему, опыт в этом деле у него изрядный.
Открыв дверь в лабораторный блок ключом, взятым у охраны, мы зашли внутрь. Звенящая тишина давила на уши. Я чувствовал гнетущее ощущение страха, отчаяния и боли.
Все тот же совковый ремонт вокруг. Вот только двери в камерах выглядели, как в психушках для буйнопомешанных.
По словам психолога выходило, что новые «объекты», от этого слова просто несло какой-то бесчеловечной жестокостью, помещались в корпус А на первичные исследования и временное содержание, и только потом переводились в корпус Б, где с ними продолжали работать дальше.
Пройдя по узким коридорам, мы свернули к корпусу А. Вокруг не было ни часовых, ни патрульных.
Зайдя в помещение, я удивился: на смену совкового ремонта пришла идеальная белизна качественного кафеля. Создавалось впечатление, что плитку мыли каждый день, настолько она блестела. В широком коридоре были двери, ведущие в десяток комнат. Вспоминая схему, я понял, что вся левая сторона коридора это камеры, а вот на правой были расположены три лаборатории для проведения исследований, а по факту, смесь хирургического кабинета с кучей аппаратуры с камерой пыток.
Разделившись, мы пошли каждый по своей стороне, заглядывая в окошки дверей, надеясь обнаружить Кридана. Мне было как-то не по себе от всего происходящего.
Заглянув в ближайшее окошко, я не увидел там ничего, просто пустая комната. Заглянув в следующую, я в ужасе отшатнулся.
В комнате, замотанное в смирительную рубашку, висело в воздухе всхлипывающее существо: «Нет… Пожалуйста… Не делайте мне больно… За что?.. Пожалуйста. Нееет». Я понял, что вокруг стоит тишина, и этот вопль я слышал лишь в своей голове. Сглотнув слюну, я двинулся дальше. По спине потек тонкий ручеек пота.
