— А областное финансирование?
— Пятьдесят тысяч обещали. Остальное за счет хозяйства. — Громов потер лоб. — Риск большой, Виктор Алексеевич. Если не получится, совхоз залезет в долги.
— Получится, — уверенно ответил я. — Только начнем не со всех участков сразу, а поэтапно. Первым делом возьмемся за каменистые склоны. Там результат будет виден быстрее всего.
— Почему именно с них?
— Потому что технология отработанная. Террасирование применяется тысячи лет, просто мы его усовершенствуем. А вот с очисткой загрязненных земель торопиться не стоит, там нужны предварительные исследования.
Громов кивнул, делая пометки в блокноте с твердой обложкой синего цвета.
— Логично. А с чего начнем конкретно?
— С подготовки площадки для техники и завоза материалов. Нужен бульдозер, экскаватор, самосвалы. Плюс цемент, арматура, взрывчатка для дробления особо крупных камней.
— Взрывчатка? — насторожился директор.
— Аммонал или тротил, небольшие заряды. Некоторые валуны проще взорвать, чем обходить их стороной. — Я достал из кармана рубашки листок с предварительными расчетами. — Вот смотрите. На создание террас площадью сто гектаров потребуется переместить примерно пятьдесят тысяч кубометров грунта и камня. Это работа для целой строительной бригады.
Громов внимательно изучил цифры, время от времени что-то прикидывая на счетах с деревянными костяшками.
— А люди у нас есть?
— Есть. Дядя Вася с экскаватором, Семеныч на бульдозере, Колька и Федька как подсобники. Плюс можно привлечь комсомольцев на общественных началах.
— Комсомольцев? — Громов усмехнулся. — Да они через день сбегут, как увидят, что работа тяжелая.
— Не сбегут, если правильно организовать. Сделаем соревнование между бригадами, с переходящим вымпелом и премиями. Молодежь это любит.
Мы еще полчаса обсуждали организационные вопросы. Громов согласился выделить технику и рабочую силу, но поставил условие, к концу месяца должны быть готовы первые десять гектаров террас. Для пробы и демонстрации областной комиссии.
— Справимся, — пообещал я, вставая из-за стола. — Главное, чтобы погода не подвела.
— А если дожди?
— Тогда переключимся на работы под крышей. Подготовку семян, ремонт техники, планирование следующих этапов.
Выйдя из конторы, я направился к машинно-тракторному парку, чтобы осмотреть имеющуюся технику и оценить ее состояние. Утро выдалось ясное, солнечное. В воздухе пахло свежескошенной травой и выхлопными газами от заведенного трактора.
Во дворе МТП кипела обычная работа. Механизаторы готовили машины к дневным работам, проверяли уровень масла, заправляли баки соляркой из цистерны-заправщика. Слышался звон гаечных ключей и приглушенная ругань, кто-то боролся с заевшей гайкой.
Дядя Вася возился возле своего экскаватора ЭО-2621, протирая ветошью стекла кабины. Увидев меня, помахал рукой.
— Виктор Алексеич! Слышал, большое дело затеваешь. Камни ворочать будем?
— Будем, Василий Петрович. И не только камни. — Я подошел к экскаватору, осмотрел ходовую часть, ковш, гидравлические шланги. Техника старая, но ухоженная. — Машина в порядке?
— Как часы идет. Вчера профилактику делал, масло поменял, фильтры промыл. Готова к бою!
— Отлично. А сколько кубов в час выдает?
— По грунту — двадцать пять, по камню поменьше, кубов пятнадцать. Смотря какой камень.
Мы обошли весь парк техники. Бульдозер Т-100 нуждался в замене гусениц, самосвал ГАЗ-53 требовал регулировки тормозов, но в целом техника была боеспособна.
— На месяц работы хватит, — резюмировал я. — А там видно будет.
Возвращаясь к дому, я свернул к конторе, чтобы забрать почту. Марья Степановна, работница почтового отделения, сортировала письма за стойкой из потемневшего дерева.
— Виктор Алексеевич, вам заказное из Новосибирска, — сказала она, протягивая конверт с синей печатью. — Расписывайтесь в журнале.
Письмо оказалось от профессора Института почвоведения. Я писал ему еще две недели назад, консультировался по вопросам рекультивации загрязненных земель. Ответ пришел подробный, с приложением методических рекомендаций и списком литературы.
Читая письмо на ходу, я почти столкнулся с девушкой, выходившей из магазина с авоськой, набитой покупками. Она звонко рассмеялась, ловко отпрыгнув в сторону.
— Ой, чуть не сбил! А то читаешь тут на ходу, как профессор какой!
Я поднял глаза и узнал Катьку Морозову. Сегодня она была одета в синее ситцевое платье с белым воротничком и пояском, подчеркивающим тонкую талию.
Русые волосы заплетены в одну толстую косу, перекинутую через плечо. На ногах белые носочки и черные туфли на небольшом каблучке.
— Катя, привет, — улыбнулся я, складывая письмо. — Как дела?
— Дела хорошие, а настроение еще лучше! — Она лукаво подмигнула. — А ты что, все по оврагам ездишь? Клады так и не нашел?
— Нашел кое-что поинтереснее кладов.
— Да ну? И что же это такое?
Я заколебался, стоит ли посвящать ее в подробности проекта. Но любопытство в карих глазах было таким искренним, что решил рассказать.
— Собираюсь превратить все эти заброшенные места в цветущие сады. Сделать террасы на склонах, пруды в болотах, очистить землю от всякой гадости.
