— Отличная работа, — одобрительно кивнул я, проверяя плотность каменной кладки. — А дренажные канавки не забываете делать?
— Не забываем, — отозвался Колька, вылезая из-под трактора с гаечным ключом в руках. Лицо у парня было перепачкано машинным маслом, но глаза горели энтузиазмом. — Федька на бульдозере проходит за террасообразователем, канавки прокладывает.
Действительно, Федька на Т-100 с опущенным отвалом прорезал неглубокие канавки поперек террас. Эти желобки должны отводить дождевую воду, не давая ей размывать свежеотсыпанную землю.
— А как с поливной системой дела? — спросил я Ивана Кузьмича, который руководил прокладкой водопровода от родника Студеный.
— Основную магистраль довели до середины склона, — доложил бульдозерист, вытирая пот платком в красную клетку. — Теперь разводящую сеть монтируем. К вечеру первые террасы поливать сможем.
Поливная система получилась именно такой, как я задумывал. От родника, расположенного на пять метров выше обрабатываемого склона, шла основная труба диаметром сто пятьдесят миллиметров. Через каждые пятьдесят метров от нее отходили боковые ответвления с задвижками, позволяющими регулировать подачу воды на конкретные участки.
— Дядя Вася, как дела с посадочным материалом? — обратился я к старшему бригадиру, который проверял работу террасообразователя.
— Картошку привезли вчера вечером, — ответил тот, снимая выцветшую кепку и почесывая редеющие седые волосы. — Сорт «Приекульский ранний», элита. В подвале школы хранится, в прохладе.
— А семена многолетних трав?
— Тоже есть. Клевер красный, тимофеевка, овсяница. Зоотехник Семен Кузьмич привез из райцентра, говорит, лучшие сорта для наших мест.
Я сделал пометки в потертом блокноте с твердой обложкой. Сегодня заканчиваем террасирование восточного склона, завтра переходим к западному. Через неделю можно начинать посадки на готовых участках.
К полудню подъехал Громов на УАЗ-469 темно-зеленого цвета с белыми буквами «Совхоз Заря» на дверцах. Директор вылез из машины, поправил кепку с кожаным козырьком и окинул взглядом преображенный ландшафт.
— Ну и ну, — присвистнул он, поднимаясь по свежеотсыпанной тропинке к верхним террасам. — За неделю половину работы сделали. А говорили, что года два понадобится.
— Опыт накопился, Михаил Михайлович, — объяснил я, помогая председателю взобраться на площадку. — Первые участки мы методом проб и ошибок обрабатывали, а теперь технология отработана.
Громов внимательно осмотрел подпорные стенки из местного камня, проверил прочность кладки, заглянул в дренажные канавки.
— А вода дойдет до верхних террас? — поинтересовался он, глядя на трубы, змеящиеся по склону.
— Дойдет. Напор от родника достаточный, — уверенно ответил я. — Хотите проверим?
Мы спустились к водозаборному узлу, небольшому бетонному колодцу, который Колька с Федькой выложили из стандартных колец. Родник бил из-под большого валуна, наполняя колодец прозрачной холодной водой. Установленный в колодце насос-дозатор регулировал подачу в магистральную трубу.
— Включайте! — крикнул я Семенычу, стоявшему у распределительного щитка.
Тот повернул рубильник, и насос заработал с характерным гудением. Через несколько минут из форсунок на верхних террасах забили струи воды, поднимая в воздух мелкие брызги, переливающиеся на солнце.
— Работает! — обрадованно воскликнул Громов. — А расход воды какой?
— Три литра в секунду на гектар, — ответил я, сверяясь с записями в блокноте. — Этого достаточно для полива в засушливый период. А в обычную погоду обойдемся естественными осадками.
Председатель задумчиво кивнул, прикидывая экономические выгоды:
— Значит, сто двадцать гектаров дополнительной пашни… При урожайности полтораста центнеров с гектара это восемнадцать тысяч центнеров картофеля. По закупочной цене два рубля за центнер получается тридцать шесть тысяч дополнительного дохода.
— Не только картофель, — добавил я. — На части террас посеем многолетние травы для сенокосов. А между рядами картофеля можно выращивать овощи для совхозной столовой.
— Овощи это хорошо, — согласился Громов. — Зина в столовой все жалуется, что морковки и капусты не хватает. Приходится в райцентре покупать.
После обеда я отправился проверить, как идет подготовка семенного материала. В подвале школы, в прохладном помещении с бетонными стенами, рядами лежали ящики с картофелем сорта «Приекульский ранний». Клубни среднего размера, с гладкой кожурой желтоватого оттенка, без признаков болезней.
— Хороший посадочный материал, — одобрил я, осматривая содержимое ящиков. — А проращивание начали?
— Вчера разложили на свету, — ответила Галина Петровна, молодая учительница начальных классов, которая помогала с хранением. — Часть оставили в классе биологии, на подоконниках. Говорят, так быстрее прорастут.
— Правильно говорят, — подтвердил я. — Световое проращивание дает более крепкие ростки.
В классе биологии на широких подоконниках действительно лежали клубни картофеля, разложенные в один слой в деревянных ящиках. На многих уже проклюнулись толстые зеленоватые ростки длиной в сантиметр-полтора.
