— Отлично держит! — гордо ответил Семеныч. — Печка жарит так, что камни раскаляются докрасна. Пар густой, как в лучших банях Сибири!
К вечеру к «секретной бане» потянулись первые посетители. Дядя Вася приехал на велосипеде «Урал» с узлом, в котором лежали мыло, мочалка и свежее белье. За ним подтянулись еще несколько механизаторов.
— Что, Семеныч, испытывать будем? — поинтересовался дядя Вася, оглядывая брезентовую конструкцию.
— Конечно! — ответил строитель бани. — Печь уже топится, вода греется. Через полчаса можно париться.
И действительно, из трубы валил густой дым, брезентовые стены потеплели. Внутри слышалось потрескивание дров и шипение воды на раскаленных камнях.
Первые посетители остались довольны. Из бани доносились довольные возгласы, звон ушатов, шлепки веников. А главное, никто не простудился, несмотря на осенний холод.
Но на следующий день произошло неожиданное. К «секретной бане» потянулись жители соседних деревень. Видимо, слух о лесном банном комплексе разнесся по всей округе.
— Виктор Алексеич, — с тревогой доложил Семеныч, — тут целая очередь выстроилась! Из Малиновки приехали, из Березовки, даже из районного центра! Что делать будем?
Действительно, у поляны скопилось несколько автомобилей — УАЗ-469, «Жигули» ВАЗ-2101, даже автобус ПАЗ-652. Люди стояли в очереди с узлами и термосами, терпеливо ожидая своей очереди попариться.
— А что, пускайте всех, — решил я. — Только соблюдайте порядок и технику безопасности.
Так «секретная баня» превратилась в региональную достопримечательность. К концу недели туда ездили из трех районов области. Семеныч организовал дежурство по сменам, установил график посещений, даже соорудил раздевалку из второго куска брезента.
— Думаю открыть филиал, — полушутя сказал он. — Спрос большой, а предложение маленькое.
Вечером мы с Галей устроили засаду в столовой, чтобы разгадать тайну исчезающего борща. Зинаида Петровна специально приготовила большую кастрюлю щей с мясом и оставила на плите под крышкой.
— Только осторожно, — предупредила повариха, уходя домой. — Кастрюля тяжелая, ручки горячие. Если кто полезет, может обжечься.
Мы устроились в засаде за раздаточным прилавком, откуда хорошо просматривалась кухня. У Гали был термос с чаем, у меня блокнот для записей и электрический фонарик.
— А если никто не придет? — шепотом поинтересовалась Галя.
— Тогда завтра повторим эксперимент, — так же тихо ответил я.
Время тянулось медленно. За окнами столовой горели редкие огни поселка, где-то лаяла собака, скрипели от ветра вывески. В помещении пахло щами, хлебом и мытыми полами.
Около полуночи мы услышали звук открывающейся двери. В столовую вошла темная фигура в телогрейке и валенках. Человек двигался неуверенно, словно в полусне, направляясь прямо к плите.
— Включайте фонарь! — шепнула Галя.
Я нажал кнопку, и яркий луч высветил… дядю Федю, ночного сторожа. Пожилой мужчина стоял у плиты с открытыми глазами, но взгляд у него был отсутствующий, как у лунатика.
Дядя Федя аккуратно снял крышку с кастрюлей, взял половник и начал методично есть щи прямо из посуды. Ел он машинально, не проявляя эмоций, словно выполняя заученную программу.
— Дядя Федя! — окликнула его Галя.
Сторож не отреагировал, продолжая поглощать щи. Только когда кастрюля опустела, он аккуратно поставил половник на место, накрыл посуду крышкой и направился к выходу.
— Дядя Федя, вы что делаете? — спросил я, преграждая ему путь.
Сторож остановился, помотал головой, несколько раз моргнул. Взгляд постепенно стал осмысленным.
— А? Виктор Алексеич? — удивился он. — Я что, в столовой? А как сюда попал?
— Вы щи съели. Целую кастрюлю, — объяснила Галя.
Дядя Федя испуганно посмотрел на пустую посуду:
— Не может быть! Я же дома спал! Или… — Он задумался. — А может, это снилось? Во сне ел?
Картина прояснилась. Дядя Федя оказался лунатиком, который во сне отправлялся в столовую и съедал приготовленную на завтра еду. Утром ничего не помнил.
— Дядя Федя, — мягко сказал я, — а часто у вас такие прогулки во сне бывают?
— Да жена иногда жаловалась, — смущенно признался сторож. — Говорила, что ночью встаю, хожу где-то. А я не помню ничего.
— А голодным часто ложитесь спать? — поинтересовалась Галя.
— Да я на диете сижу, — вздохнул дядя Федя. — Доктор велел похудеть, давление высокое. Вот и недоедаю. А во сне, видать, голод берет верх.
Разгадка оказалась простой и понятной. Ночной сторож, который днем сидел на диете, во сне шел на поводу у подсознания и наедался до отвала.
— Что теперь делать будем? — спросила Галя.
— Переведем дядю Федю на дневную смену, — решил я. — А на ночь поставим другого сторожа.
Дядя Федя согласился с решением:
— Правильно, Виктор Алексеич. А то еще чего натворю во сне. Борщ весь съел, срам какой!
На следующий день история с лунатиком-сторожем стала главной новостью поселка. Дядю Федю перевели на дневную смену, а его «лунный аппетит» превратился в добродушную поселковую легенду.
