Дуняша, как и остальные пассажиры, тревожно вглядывалась в горизонт.
Команда фелюги о чем-то взволнованно переговаривалась по-своему. Капитан отдал короткий приказ. Рулевой резко повернул румпель, фелюга накренилась, и, полоща парусом, пошла к берегу. Казалось, суденышко вот-вот врежется носом в скалу. Дуняша ахнула и затаила дыхание. Когда до прибрежных скал оставалось совсем немного, между ними обнаружился узкий проход, в который и устремилась фелюга.
Корабль оказался в тихой бухточке, со всех сторон окруженной скалами. Впереди, на отвесной скале, паслись несколько коз, негромко брякая колокольчиками. Казалось непостижимым, как они удерживаются на крутом обрыве, да еще и находят себе какой-то корм.
Моряки вполголоса переговаривались между собой. Пассажиры сидели молча, ожидая развития событий. Со стороны моря доносилось тарахтение лодочного мотора, которое с каждой минутой становилось все громче и громче.
— Чего мы ждем? — громко проговорил штабс-капитан. — Что мы прячемся, как трусливые крысы? Я готов сражаться!
— Тише, вашество! — шикнул на него хорват. — Мы не трусы, но помирать за здорово живешь никому неохота!
Рокот лодочного мотора приблизился, потом начал удаляться.
Дуняша вздохнула с облегчением.
Но она рано радовалась: мотор снова затарахтел громче, и вдруг в проеме между скалами появилась длинная, низко сидящая в воде лодка. На носу этой лодки стоял пулемет, знаменитый «Максим», перед пулеметом сидел человек самого зверского вида, в косматой бурке и башлыке. За его спиной толпилось еще несколько человек самой разбойничьей внешности, среди которых выделялся детина саженного роста с тупым детским лицом.
Штабс-капитан потянулся рукой к кобуре с револьвером, но хорват страшно сверкнул глазами и прошипел:
— Не вздумай, вашество, всех погубишь!
Словно для того, чтобы подкрепить его слова, косматый пулеметчик выпустил короткую очередь, перед самым бортом фелюги вспучились фонтанчики.
— Эй, на фелюге! — гаркнул здоровенный детина в простреленной кавалерийской шинели. — Стоять по стойке «смирно», если хотите остаться живы!
На лодке заглушили мотор, она бесшумно, по инерции, подошла к фелюге. Один из пиратов забросил на борт фелюги железные крючья, подтянул лодку к самому борту. Трое бандитов перебрались на фелюгу, остальные держали ее на прицеле.
Человек в кавалерийской шинели осмотрел пассажиров наглым веселым взглядом, вытащил из деревянной кобуры огромный вороненый маузер, выстрелил в воздух и, едва гул выстрела затих, проговорил хриплым сорванным голосом:
