– Магалибе не желает воевать с Силапулапу.
– А Кадайо?
– Он предан тебе.
У дворца послышались шум, крики, раздраженная испанская речь. Рабыня соскользнула с кресла и в страхе уселась на банановые корки. Мавр выскочил на заднюю сторону дома. В сопровождении вооруженных солдат и переводчика в комнату вошел адмирал. Касик на циновке жевал бетель.
– Извини, я не вовремя, – сказал Фернандо, разглядывая перепуганную женщину.
– Я всегда рад видеть тебя, – Хумабон прогнал рабыню.
– Почему ты на грязном полу, а не в кресле? – осведомился Магеллан, занимая трон.
– То великая честь для меня, – поднял руки к потолку туземец. Красная слюна капала с губ. – Я не достоин сидеть на нем в обычные дни. Что привело тебя ко мне в жару?
– Вечером мы выплываем на Мактан.
– Зачем? – касик сделал удивленные глаза.
– Наказать Силапулапу за гордыню.
– Ай-яй-яй… – закачал головою Хумабон. – В чем его вина?
– Отказывается подчиниться королю Испании и платить дань. Не признает тебя верховным правителем островов.
Смерть Магеллана на Мактане.
Ксилография неизвестного художника,
Германия, XVI век.
– Я накажу его! – воскликнул индеец, поднимаясь в гневе с коврика и выплевывая бетель. – У меня больше воинов, чем у него! Я заставлю Силапулапу извиниться за причиненную обиду!
– Мы разобьем мятежника, сожжем Мактан.
– Зло рождает зло, – успокаиваясь, промолвил Хумабон. – Ты уничтожил Байи, а что из этого вышло?
– Надо проучить непослушных касиков.
– Один раз ты уже попробовал… – напомнил царек. – Позволь уладить дело миром?
– Нет, – вскричал Фернандо, – Силапулапу оскорбил меня! Рыцарь не имеет права прощать богохульство и унижение святого ордена!
– Ты желаешь сразиться с ним?
– Да.
– Великий воин пришел просить помощи? – хитро спросил Хумабон, заранее зная ответ.
– Я думал… – растерялся Магеллан, – мы пойдем вместе. – Властитель выжидающе молчал, и тогда командующий заявил: – Я сам разобью его!
– Я помогу уничтожить жалкого князька, – произнес туземец вежливым дружелюбным тоном, но предложение прозвучало насмешливо. – Я дам двадцать баланг. Нет, пошлю тридцать. С такими силами ты завоюешь остров!
– Мне не нужны твои воины, но Силапулапу должен видеть, что армия Себу на стороне дона Карлоса. Зулу тоже пришлет людей. Я приглашаю вас в свидетели победы нашего оружия! – самонадеянно заявил Фернандо.
– Я прикажу готовить лодки, – быстро согласился Хумабон.
Испанцы ушли, громыхая башмаками по широким доскам пола и распугивая кур под сваями, а со служебной стороны в комнате властителя неслышно появился Али.
Вечером флотилия, провожаемая тридцатью балангами с властителем, наследником и придворными, отправилась к Мактану Испанцы погрузили в шлюпки легкие пушки, аркебузы, мушкеты, бочонки с порохом и свинцом. Поход представлялся веселым развлечением: два-три залпа из орудий – и победа, хватай женщин! Не желая обременять себя лишним железом, солдаты не надели на ноги броню, как тогда говорили, – «не обулись». Набожные католики даже не причастились!
В полночь корабли заякорились на рейде в ожидании отставших лодок. За три часа до рассвета подошло туземное воинство. На берегу горели костры, план внезапного нападения провалился. Впереди лежало неизвестное морякам черное мелководье. Броситься в атаку посреди ночи – значило подвергнуть шлюпки большому риску. Наступление отложили до утра. Для переговоров в поселок отправили мавра с наказом передать туземцам, «что если окажут повиновение королю Испании, признают христианского государя своим сувереном и уплатят дань, то капитан-генерал станет их другом. Если пожелают другого, убедятся в том, какие раны наносят наши копья».
Неизвестно, чем занимался на берегу Али, воспитанный с детства в ненависти к христианам, – уговаривал Силапулапу принять предложение Магеллана или рассказывал о нежелании князьков участвовать в сражении. Он вернулся с историческим ответом гордого и независимого касика, сказавшего, что если у раджи Фернандо имеются копья, то они есть и у него, хотя и закаленные на огне! Учитывая печальный опыт уничтоженных ночью соседей, индейцы накануне вырыли между домами замаскированные ямы с кольями на дне, попробовали заманить противника в ловушку. Силапулапу попросил Магеллана не затевать сражения до утра, пока к нему не подойдут союзные правители. Касик надеялся, что адмирал сразу бросится в бой, но тот не попался на уловку, терпеливо ждал рассвета.
Розовое небо у моря горело огнем. На голубых волнах покачивались баланги. С первыми лучами зари шестьдесят человек в нагрудниках и касках направились к берегу. Теплые ласковые гребни понесли шлюпки к золотистому острову и в километре от песчаной полосы наткнулись на рифы. Вода пенилась белыми кружевами, бухала о камни, бурлила, шипела.
– Ищите проход! – приказал из шлюпки Магеллан Барбосе с Эспиносой.
