С помощью лестниц туземцы взбирались на насыпь, теснили воинов Сили, скидывали в ров их мертвые тела. Советник Альмансора отчаянно сражался в передних рядах, искал смерти в неминуемом разгроме гарнизона. Возведенная под присмотром испанцев крепость пала в считанные минуты. Ее не спасли ни трудоемкие европейские укрепления, ни храбрость обученных Гансом и Санчо солдат. На каждого из них приходилось по десятку воинов Кекиле. У ворот Мариако стояла наготове стальная пехота Лангаша.
Гремели выстрелы. Свистели стрелы и дротики. Кричали сражавшиеся, выли обезумевшие от страха женщины. Стонали раненые. Кекиле предвкушал победу, возбужденно болтал с доном Гарсиа. Они наблюдали за сражением со стороны ворот, которые вот-вот должны были распахнуться, принять блестящий железный поток, украшенный разноцветными перьями.
Защитников смяли, растоптали, добили копьями. Сили со стариками, женщинами, детьми укрылся во дворце. Португальцы вошли внутрь резиденции. Пушки смолкли. Тернатовцы грабили склады со служебными пристройками вокруг главного здания, делили добычу. Из окон и дверей дворца на них летели стрелы. Командующий дал приказ поджечь строение.
– Нет! – закричал Кекиле. – Моим воинам нужны женщины и богатства Альмансора! Позволь мне самому покончить с Сили!
– Он – твой, – ответил дон Гарсиа, словно речь шла о связанном пленнике, а не о сражающемся воине. – Только не медли. До захода солнца мы должны все закончить.
Кекиле радостно завизжал, побежал к дому, увлек за собой воинов. Португальцы наблюдали за действиями союзников. Из окон навстречу врагу полетели стрелы. Тернатовцы прикрылись щитами, вплотную подошли к стенам. Защитники захлопнули двери, заперлись изнутри. Вопли стихли, обреченные молились. Нападавшие топорами рубили двери, тащили бревна для тарана. Прочное строение сдерживало натиск. Португальцы отправились за пушками, чтобы пробить бреши. Вдруг из окон и щелей дворца повалил дым.
– Они зажгли Мариако! – в ужасе завопили осаждавшие.
Во дворце раздался жуткий вопль. Сотни людей задыхались в дыму.
– Выбивайте дверь! – торопил Кекиле, мешая португальцам навести орудия.
Удары бревна эхом отозвались в здании. На миг там все смолкло, затем плач поднялся с удвоенной силой.
– Убери своих людей! – приказал Лангаш, показывая радже приготовленные кулеврины. – Канониры вышибут дверь!
Опасаясь, что в таком случае придется делиться добычей, царек кинулся к входу. Под напором воинов дверь подалась, створки раскрылись… Из дворца во двор хлынул народ, смял тернатовцев. Вослед ему повалили клубы дыма. Когда обезумевшая толпа вырвалась наружу, Кекиле с воинами побежал во дворец, но вскоре выскочил оттуда с красными слезящимися глазами. Туземцы волокли за ноги окровавленного советника Альмансора.
Пламя стремительно пожирало сухое строение, желтые языки высовывались из окон. К воплям и стонам прибавилось потрескивание разгоравшихся досок, переходившее в непрерывный гул. Ветер подхватывал снопы искр, разносились по крепости. Взбешенный неудачей, Кекиле велел поднять лежавшего на земле Сили.
– Зачем ты сделал это? – закричал раджа с перекошенным от гнева лицом. – Это приказ Альмансора?
Раненый с трудом повернул голову и зло улыбнулся.
– Нет, – еле слышно промолвил придворный. – Это воля Аллаха.
– Чья? – не поверил Кекиле.
– В Раю нас ждало успокоение.
– Куда ты спрятал золото? – допытывался царек, понимая, что в дом уже не войти.
– Его здесь нет.
– Где оно?
– Не знаю.
– Ты лжешь! Я велю пытать твоих людей, пока не скажут правду! – пригрозил раджа.
– Их нет в живых.
– Ты убил их?
– Одному повелителю ведомо, где лежат драгоценности.
– Что ты хочешь взамен?
– Ничего.
– Я сохраню тебе жизнь.
– Ты? – удивился Сили.
– Куда ты спрятал драгоценности?
– Я все равно умру…
– Твои мучения продлятся долго. Подумай об этом! Советник уронил голову на грудь, повис на руках воинов.
– Я заставлю тебя говорить! – заорал Кекиле и ударил его мечом по голове, отсек ухо. – Говори! – требовал раджа.
Несчастный молчал. Кекиле отрезал ему второе ухо, изуродовал щеку. Придворный только поморщился.
– Где золото? – выведывал раджа.
– Оно там… – еле выдохнул Сили, глядя мутным взором под ноги мучителю.
– Во дворце? – рассвирепел Кекиле.
– Там… – повторил советник.
– Где? – не понял раджа. – В комнатах?
– Тебе не достать его… Скоро придут кастильцы и убьют вас.
– Куда ты спрятал драгоценности? – выпытывал царек, не обращая внимания на угрозы. – Говори, или я выпущу тебе кишки!
– Не достать… – послышалось в ответ.
Кекиле выхватил нож, вспорол придворному живот. Тот застонал, приподнял изуродованную голову, дернулся, пытаясь вырваться из рук, и вновь безжизненно повис, придерживаемый солдатами.
– Где золото? – кричал Кекиле.
К радже подошел Лангаш, поглядел на растерзанного пленника и сказал:
– Брось его. У нас много других. Кто-нибудь покажет сокровища Альмансора.
– Они во дворце… – чуть слышно произнес Сили, желая спасти людей от пыток.
– Во дворце? – взревел Кекиле. – Поэтому ты поджег его?
– Да.
– Мы проверим это, – пообещал португалец.
