Альда уже знала, что все погибшие находились в доме. Двор был безопасен, здесь не лилась кровь, здесь не кричали в агонии. Поэтому телепатка не спешила, она шла медленно, вдыхая тягучие медовые ароматы цветов, стараясь удержать их в себе. Триан, должно быть, все понимал и не торопил ее. Он просто следовал за своей спутницей неслышной тенью.
Но вечно бежать от страшной правды невозможно, они не для того сюда прибыли, чтобы цветочки нюхать. Поэтому Альда заставила себя отвлечься от спасительной красоты и поднялась на крыльцо. Она замерла перед дверью, сосредоточившись на своих способностях.
На самой ферме жизнь была – но примитивная и неопасная. Насекомые, птицы, мелкие зверьки, разрывающие землю. Однако внутри, в доме, предназначенном для многих поколений, этой жизни больше не осталось. Альда старалась сосредоточиться на хорошем: никто их там не поджидал, никто не устроил западню. Однако мысли все равно возвращались к тому, что телепатка прочитала в предоставленных Легионом файлах.
– Их было пятеро? – тихо произнесла она.
– Ты знаешь, что пятеро. Родители и трое детей, старшей двадцать, младшему десять.
Они все погибли одновременно. Еще вечером они связывались с родственниками – бабушкой и дедушкой детей по отцовской линии. Тогда все было в порядке, никто в семье не беспокоился, они не обсуждали даже возможные неприятности и затаенные страхи. В колонии уже было неспокойно, хотя несчастные случаи еще не стали массовыми. Но даже так отец семейства, Норн Травари, был уверен, что его близкие в полной безопасности.
А уже утром работники, которые по случаю урожая были наняты на соседней ферме, пришли к этому дому – и никого не встретили. Они явились не слишком рано, однако не обнаружили ни хозяина, ни хозяйки, ни их детей, обычно помогающих родителям.
В дом заходить не стали, это оказалось и не нужно, хватило одного взгляда в окно – труп Норна оттуда хорошо просматривался. Перепуганные работники бросились прочь и уже со своей фермы вызвали полицию. Тогда дом вскрыли и нашли пять мертвых тел.
Теперь Альда разглядывала замок – изуродованный, больше не запирающийся. Это сделала полиция, быстро, в спешке. Но, согласно отчетам, изначально дверь была заперта изнутри. Кто бы ни проник в дом, он сделал это не здесь.
– Почему ты выбрал именно эту ферму? – спросила Альда.
– Мне показалось, что этот случай может дать много информации.
– И это все?
– Это все, о чем я пока готов говорить, – отозвался Триан. – Давай займемся делом.
После трагедии дом уже убрали – те самые бабушка и дедушка, которые последними видели семью живой. Они хоронили собственное будущее… Альда и представлять не хотела, что они чувствовали в этот момент.
С фермы не только увезли тела, кровь тоже замыли, и это было плохо. Однако полиция оставила в комнатах трехмерные модели – небольшие устройства, которые при включении показывали труп в натуральную величину, ровно на том месте и в той позе, в которой он был обнаружен.
Первая трехмерная модель дожидалась их у окна, здесь погиб глава семейства. Альда уже знала, что с ним случилось. Но одно дело – читать сухие строки медицинского отчета, другое – увидеть этот кровавый ужас собственными глазами. Ей не хотелось, не в этом доме, таком прекрасном, по-семейному уютном… Деревянные панели, картины на стенах, удобная мебель и лоскутные одеяла. Камин и фотографии на нем. Все было сделано с расчетом на то, что здесь будут воспитывать детей, проживать жизнь, отпускать ее – чтобы уступить место новой. Но не так, совсем не так, как это случилось…
Триан, будь он неладен, снова без труда угадал ее чувства, проигнорировав телепатический блок.
– Ты можешь подождать снаружи, я сам изучу голограмму. Я же монстр, мне проще.
– Я справлюсь.
Разубеждать его в том, что он монстр, Альда не собиралась – как и огрызаться из принципа. Нет, здесь и сейчас она была готова общаться с ним как раньше, только это могло хоть как-то помочь погибшим людям. Поэтому телепатка сама запустила трехмерную модель и тут же отпрянула, инстинктивно закрывая рукой нижнюю половину лица, хотя голограмма не грозила ни запахом, ни пятнами крови.
В трупе, лежащем у окна, Норна Травари удалось опознать лишь благодаря генетической экспертизе. От сильного молодого мужчины осталось немного: окровавленный скелет, отдельные лоскуты мышц и кожи, небольшие фрагменты мягких тканей. Все. За несколько часов его обглодали до костей, но кости эти не повредили. Судя по отчету эксперта, перед смертью Норн не сопротивлялся, хотя мог бы, он умел драться… Он должен был драться!
Потому что он готовился к нападению. Полицейская модель сохранила не только образ тела, но и обрывки ткани, раньше бывшие одеждой фермера, а главное – ружье, валявшееся на полу рядом с ним. Норн перед смертью так и не выстрелил, но… он зачем-то взял ружье, вряд ли он все вечера проводил в обнимку с оружием.
Альда, уже справившаяся с собой, обошла голограмму по кругу, изучая детали, оглядываясь по сторонам.
