– Алена ждет тебя, скучает, – огорошил меня мужчина, и я сразу задохнулась, чувствуя, что нечем дышать, осознавая, что бросила свою девочку на большее количество дней, чем ей обещала. И еще останусь на три. Что я за мать?
– Я… – запнулась, с силой сжимая трубку, не в силах продолжать. С каждой секундой все больше корила себя, не представляя, как остановиться. В панике перевела взгляд на Вадима.
Красивый суровый мужчина стоял у большого окна, повернувшись ко мне спиной, задумчиво вглядываясь вперед. Тонкая ткань коричневого цвета была задернута в левую сторону и чуть волновалась от ветра. Можно было предположить, что он спокоен. Но по напряженной спине поняла, что это совсем не так. – Я сама позвоню Ирине.
– Маша, я беспокоюсь. Ты должна сказать мне, где находишься.
– Ты в порядке? – очень тихо спросила, стараясь уйти от ответа.
– Я? Ничего серьезного – царапины. Но это неважно. Тебя осмотрел врач?
Понимая, что больше времени нет, я выдавила улыбку, будто на том конце сети мужчина видел ее, и пролепетала:
– Да. Все нормально. Спасибо. Не беспокойся.
– Маша, не бросай трубку! С кем ты? Скажи мне! – послышались требовательные нотки. Ретохин был возмущен, и пусть старался быть вежливым, но на эмоциях сорвался на крик.
– Прости, не могу говорить, – пролепетала и отключилась, понимая, что поступаю плохо. Он заботится обо мне и моей девочке. Но тем не менее не могла ничего сказать Вадиму или попросить о дополнительных минутах. Мне еще нужно поговорить с Ириной и дочерью, если он разрешит.
Вадим вытащил нас с того света, помог, сделал все, поэтому не знала, чего он хочет, и одновременно боялась. Мне было неудобно вновь просить звонка, чтобы поговорить с подругой, но все же осмелилась. Ведь с ней моя девочка. Я хотела узнать, как она и объяснить.
– Вадим, можно…
– Да, но информация та же.
– А сказать про…
– Нет. Чем меньше обо мне знают, тем лучше для их жизни. Поняла?
Кивнула и быстро начала набирать телефон подруги, надеясь, что она возьмет. Но первый звонок остался без ответа. Закусив губу, переживая, что второй возможности не будет, вновь попыталась и уже когда собралась сдаться, чтобы попробовать позже, услышала запыхавшийся голос Лисиной:
– Маша! Это ты?
– Ира, привет. Как Алена? Прости, не могла раньше позвонить.
– Уффф… Я так волновалась! Как хорошо, что позвонила. Но ты не переживай, с Аленкой все хорошо. Правда сейчас спит, вырубилась на диване. Мы с Олегом стараемся, чтобы она не грустила…
Слезы заблестели на щеках. Чтобы я делала, если бы в моей жизни не встретилась Ирина? Она невероятная. Добрая, чуткая, заботливая. Постоянно об этом думала, радуясь, что наши пути сошлись, и мы подружились. Моя малышка в безопасности. Прикрыла глаза, чувствуя, как внутри меня все чувства и эмоции превратились в огромный ком, не дающий дышать, заполняя все, залепляя клетки. Сердце остановилось, отчего пораженно застыла с открытым ртом не в силах двигаться. Будто смотрела на себя со стороны, пока резко не пошли трещины, и все рухнуло, выплескиваясь наружу, заполняя разум, с болью разливаясь по венам, впитываясь в каждую клетку. Я задрожала, чувствуя настоящее облегчение, благодарно выдыхая:
– Спасибо вам.
– Ты когда… приедешь? Мы ждем. Аленка скучает. Но не переживай, если нужно, мы справимся.
– Три дня, – прошептала, переживая, как малышка отреагирует. Была уверена – дочка расстроится. Тем более после всего, что она перенесла. Но еще немного и мы будем вместе, не переживая о том, что в любой момент на нас могут напасть. А пока… нужно подождать. Сейчас важно, чтобы Ира не спрашивала о том, где я и с кем.
– Я понимаю, – скованно ответила подруга, тут же меняясь и уже бодрым голосом заявляя: – Не беспокойся ни о чем и береги себя.
– Спасибо, – выдохнула, в следующее мгновение слыша гудки. Стало так невыносимо больно, и я выронила телефон, стискивая одеяло пальцами. Слезы рванули наружу, но не хотелось плакать при мужчине. Я отвернулась, но тут же напряглась, когда услышала шаги. Вадим поднял смартфон и убрал в карман. Думала, уйдет, но он продолжал стоять. Ощущала кожей его взгляд, не понимая, зачем остался, и одновременно реагируя на искрящуюся мощным потоком силу, успокаиваясь по непонятным причинам.
Казалась себе маленькой и беззащитной. Обняла руками плечи, продолжая смотреть прямо. Но через время, когда поняла, что Ферзь уходит, рассеянно посмотрела ему вслед. Еще немного и он покинет спальню. Не хотела. Не желала. Мне было так плохо, но с ним… с ним все не так, чего не могла объяснить. Я всхлипнула от страха остаться одной без него и, вытянув руку, выдохнула:
– Останься.
Ферзь резко замер. Вероятно, был поражен, как и я. Но в последнее время я странно себя веду в его обществе и уже не так ярко воспринимаю, хотя продолжаю заниматься самобичеванием. Не поворачиваясь, мужчина произнес:
– Отдыхай. Тебе нужно поспать после твоего забега по коридору.
Кивнула, соглашаясь с ним, но, понимая, что еще немного и Вадим уйдет, с надеждой попросила:
– Останься… рядом… пока не усну.
