Почувствовала, как Егор нежно сжал мою руку, и вздрогнула. Отмечая его недоумение, выдавила улыбку. Не верилось, что через неделю мы поженимся. Да, я согласилась, убеждая себя, что так будет лучше. Не хотела, но рискнула, чтобы не быть одной. И еще я боялась, что когда-нибудь правда выйдет наружу. А если буду замужем, то никто никогда ничего не узнает.
Егор отказался отмечать нашу свадьбу здесь, но Марина и не настаивала. Она сразу предложила отпраздновать свадьбу в ее новом элитном кафе, но Ретохин заявил, что он подобрал другой вариант. Хотела возмутиться, но Марина остановила меня, улыбнувшись, и тут же ушла. Когда подошла к ней, чтобы заверить, что будем у нее, она попросила не беспокоиться и все оставить как есть. Главное – чтобы я была счастлива и попросила не обижаться на нее за поганый характер, напоминая, что беспокоится обо мне. Потом ей позвонили с охраны, и она ушла.
– Как ты себя чувствуешь?
– Нормально, – ответила, чувствуя подступающую тошноту. Мечтала о том времени, когда токсикоз пройдет. Он длится до трех месяцев и, как правило, в первой половине дня, но у меня симптомы проходили утром в обед и вечером. Смотрела на себя с жалостью, ведь я больше пяти килограммов сбросила. Очень хотелось прийти в норму и радоваться беременности, а сейчас лишь переживала за малыша, потому как мой организм совсем не принимал пищу.
– Может, стоит полежать? Я могу отвести тебя…
– Нет, все хорошо, – я улыбнулась, понимая, что не могу уйти. Скоро жених и невеста будут прощаться со всеми. Хотела пожелать им счастливого полета и хорошего отдыха.
Гостей было много. Но я старалась держаться подальше, чтобы не вдыхать неприятные ароматы, особенно не могла терпеть резкие, не понимая, как люди ходят с такой вонью на теле и одежде. Моментально кидало в жар, потом в холод, отчего дрожала, не в силах стоять на ногах.
– Может, перекусишь? Ты сильно похудела. Нужно набирать вес.
Улыбнулась, качая головой, показывая, что не хочу. Лучше присесть… Только хотела предложить отойти к диванчикам, как вдруг почувствовала взгляд. Стало не по себе. Такой прожигающий, свирепый, пронзительный. Моментально стала оглядываться по сторонам. Странно – никого не увидела. Да и как такое возможно? У Марины тут столько охранников, камеры – без ее ведома никто не пройдет. Так что чужих быть не должно.
– Родная, я отойду, – предупредил меня Егор и поцеловал в щеку.
– Да, конечно, – пролепетала, стараясь говорить нормально.
Только он отошел, как позволила себе закрыть глаза и стоять, наслаждаясь тишиной. Дышала ровно, радуясь теплому дню. Но в следующую минуту почувствовала знакомый аромат туалетной воды, отчего вздрогнула. Открыла глаза и встретилась с суровым взглядом Ферзя. Он прожигал черными глазами, внимательно сканируя тело, пока не остановился на животе. Стремительно сконцентрировал внимание на моем лице и грубо выдал:
– Ничего не забыла мне сказать?
Забыла, как дышать, а не то что говорить. Если он здесь с таким вопросом, то все знает. Но как? Как?
И сразу же нашла ответ – Марина. Она ему сказала. Только она. Больше никто не знал. Еще Ирина, но она бы никогда не сказала. А Марина действует так, как считает нужным. Вадим бы не появился здесь в костюме в числе гостей, если бы она не пропустила. Все продумала. Моментально разозлилась, понимая, что всем хочется решать за меня.
– У тебя два варианта, но итог один – ты идешь со мной. А вот добровольно или нет, решать тебе.
Пораженно смотрела на него, четко отмечая, как он борется с собой, чтобы тотчас не схватить меня за руку и увести подальше. Отступила на шаг и взволнованно прошептала:
– Ты обещал уйти. Обещал!
Резкий рывок и мужчина схватил за локоть, дернув на себя, с рычанием цедя:
– Как много слов, котенок. Но прежде чем говорить, ответь мне всего лишь на один вопрос. Ребенок мой?
Побледнела, совсем не ожидая услышать подобное. Не от него! Еще спрашивает? Совсем уже? По его мнению, я что, сплю с каждым встречным?!
Хватка стала сильнее. Вадим буквально вбил в свое напряженное тело, хрипло выговаривая:
– И не смей мне врать. Я хочу услышать от тебя. Ну!
Сглотнула, злясь на себя за то, что глупо надеялась на чудо. Наивная, верила, что он не узнает. А он… явился и желает увести. Почему? Я ведь тоже решаю! Ударила его в грудь и взволнованно воскликнула:
– Да! Твой! Но как такое может быть? Как? Ты же говорил, что…
Недоговорила, потому что мужчина хищно прищурился, вглядываясь куда-то за спину, а потом потащил меня в сторону, продолжая держать за руку. Сейчас в черных брюках и белой рубашке, он выглядел не так опасно, но его животная аура давила, заставляя дрожать от страха.
– Куда ты меня уводишь? Перестань! Я никуда не пойду!
– Мы уезжаем.
– Нет! – воскликнула и остановилась, гневно выдыхая: – Ты не имеешь права! Сейчас не каменный век. Да, ребенок твой, и только твой, но это не позволяет тебе распоряжаться моей жизнью. Когда… когда рожу, ты можешь видеться с ним. Я думала об этом. Но я не пойду с тобой. Так нельзя! Я свободная женщина!
