«От одной рюмки ничего не будет», – мысленно прошептала я Пешкасию, который размахивал лапками под столом, видимо, не решаясь в одиночку отправиться на поиски Сун-Пак. Что было разумно, учитывая такое количество народа. Лианна закончила с лирикой и принялась за свои знаменитые танцевальные хиты, подняв публику из-за столов. Топали так, что вибрация отдавалось даже в стуле, на котором я сидела.
Напиток оказался бодрящий, с кислинкой и совсем не противный, как мне вначале подумалось. Зажигательные ритмы бились прямо в сердце, отчего хотелось пуститься в пляс немедленно. Я и не помнила, когда последний раз танцевала. С моими кривыми ногами, конечно, сложные па бы не вышли, но нужно было срочно куда-то деть огромное количество энергии, которым я внезапно наполнилась.
– Будешь еще? – прозвучал на ухо голос-искуситель, и я уверенно кивнула. Конечно, буду! Ведь с одной рюмки совершенно не понятно, что за вкус у чудо напитка.
Я выпила рюмку, потом другую, каким-то образом у меня в руках оказалась бутылка, а я сама – на танцполе в окружении таких же, как я, веселящихся тел. Именно тел, потому что головы и все разумные мысли были отключены. Я дергалась, поднимала руки и ноги, крутила всем, что крутится, и улыбалась так, что у меня болели щеки. Исла и ведьма Лена хлопали в такт музыке и, кажется, кричали, что я лучшая. На короткий миг я вспомнила о Пешкасии, но ежика нигде не было видно, зато мир вдруг заполнили глаза Лены, которые, будто отлепившись от ее лица, нависли надо мной страшными призраками.
Танцпол сменился барной стойкой, новой бутылкой, снова огромными глазами, а потом мир заполнился чарующим голосом Лианны и, накренившись, потихоньку пополз куда-то в сторону. Последнее, что я помнила, это Ашота, который, расталкивая толпу, бежал ко мне, да еще хитрую улыбку Лены, ускользающую в темноту. Где-то на периферии зрения промелькнуло озабоченное лицо Кормака, исчезнувшее вслед за ведьмой.
– Держись, Наниша! – прошептал мне на ухо знакомый голос, но я уже совсем ничего не соображала. Кто-то подхватил меня на руки и, бережно прижимая к себе, осторожно понес туда, где уже исчезли Кормак и ведьма Лена – в темноту.
Чарующий звук прибоя, зовущие крики чаек, легкий шелест занавесей, развевающихся на ветру в открытом окне, свист закипающего чайника… Когда я поняла, что проснулась от этих волшебных звуков, а не от ненавистного рокота будильника, то первым делом подумала, что со мной что-то не так. Может, умерла? Голова раскалывалась так, что хотелось ее отрубить. В моей квартире в Межмирье яичницей и свежей выпечкой по утрам тоже не пахло. Пешкасий просыпался обычно в обед, а я готовить ленилась. После работы сил хватало лишь на то, что доползти до постели.
Сейчас я тоже лежала на кровати, и она определенно была не моей. Широкая, с темно-синей простыней, слишком твердой подушкой и без всякого намека на плюшевых медведей, которые жили в моей норке с незапамятных времен. Мысли с трудом поползли в обратную сторону. Внезапный отпуск, приезд в Дзио, отель, прогулки по городу, пьянка в баре. Кого-то здесь не хватало. Вспомнила! Пешкасия! Я ведь из-за него сюда приехала. А еще во вчерашнем дне была Исла, которая вела себя несносно весь день, разоряя Бюро через мою отпускную карточку. Помнила также Кормака, ведьму Лену и… Ашота. Если все перечисленные рядом отсутствовали, то последний стоял в проеме двери и выразительно на меня глядел. У него даже глаз подергивался от напряжения – так пристально он меня разглядывал.
Я какое-то время поморгала ему в ответ, потому медленно обвела взглядом комнату – просторную, с деревянными панелями на стенах и единственной кроватью у окна, в которой я и лежала. Глаза задумчиво прошлись по темно-синим простыням и длинным женским ногам, высунувшимся из-под одеяла. Одна нога вытянулась вдоль кровати, другая свесилась на пол. Осознав, что лежать мне некомфортно, я задвигалась, и ноги, о чудо, повторили мои движения, подобравшись к груди – моей. Какое-то время я соображала, что это за невидаль такая, пока не обратила внимание на тонкие запястья, обхватившие худые коленки.
А тут еще Ашот вытащил предмет, который держал за спиной, и молча показал его мне. В руках у него было зеркало. Небольшое такое, для бритья или для макияжа, но так как он стоял поодаль, женская фигура на кровати уместилась в нем полностью. Изящная блондинка с такими длинными ногами, что, казалось, они в прямом смысле растут от ушей, непонимающе глядела на Ашота, я же изумилась, почему не вижу в зеркале себя.
– У тебя проблемы, Наниша, – печально сказал Ашот. – Эх, не успел предупредить, чтобы ты с Ленкой не выпивала.
– Что, где? – промямлила я, разглядывая торчащие у меня под носом коленки, которые, кажется, принадлежали мне.
– С ведьмой зря связалась, говорю.
– Ой, – пискнула я, а мужчина в дверях ехидно повторил:
