– Интересно, как наши обустраиваются тут среди людей? – протянула я, оглядывая загорающих горожан. – Ведь наверняка половина лежащих здесь прошла через Бюро.
– Ну, не половина, но добрая четверть наберется, – согласилась Исла. – В Дзио хорошо, куда лучше, чем, скажем, в том же Санджире или Готенруге. Никакого деспотизма королевской власти, а про удобства и технологии я вообще молчу. Люди, конечно, живут и у нас, и даже в Межмирье, но горожане Дзио отличаются от них, как звезды на небе от своих отражений в луже.
Настал мой черед соглашаться. Межмирье строилось по образу и подобию человеческих городов, переняв определенные их удобства, например, сантехнику. Вода, текущая из крана в ванную или душевую, куда прекрасней чана, который нужно заливать вручную ведрами.
– А в остальном у нас здесь все свое, – откровенничала Исла. – Диаспора, одним словом. Свои салоны, магазины, кафе, кинотеатры. Вон тот, – она кивнула на круглый кинотеатр с надписью «Море», – построен переселенцем-вампиром. Такие деньги тянул поначалу – будто кровь высасывал. Очень дорогие билеты были, зато просмотр предлагался по высшему комфорту. У каждого зрителя свой официант, массажист, стилист, некоторым даже интимные услуги предлагали. В общем, не кино, а курорт. Но времена поменялись, вампира сместили свои же, теперь «Морем» гномы заправляют, но, по слухам, они для вида, а настоящий хозяин – дракон. Зато цены демократичными стали. Что чашка кофе, что билет в кино – одна сумма.
Я не помнила, чтобы Бюро переводов оформляло для миграции драконов, но решила этот вопрос обязательно потом у Седалии выяснить. Интересно же!
Разговор постепенно затих, солнце пекло в зените, уморив даже заводную Ислу. Я и вовсе придремала, погрузившись в приятную негу. Ведь в это время я обычно принимала двадцатого клиента за день – быстрее только накануне получилось, когда меня все разозлили, в том числе и этот Ашот. Мысли лениво потекли в сторону оборотня.
Интересно, вернет ли он карточку? Ашот производил впечатление вспыльчивого, но честного парня. А еще мне вдруг стало любопытно, что он обо мне думает. Наверное, давно записал во вражеский лагерь. Да и что он мог думать о дриаде с корявыми ногами и веточкой в голове? У самого-то с телосложением все в порядке было. Впрочем, лицо и фигура Ашота, больше подходящие атлету какому-нибудь, чем таксисту, вспоминались в последнюю очередь. Почему-то захотелось узнать, где, как и с кем он живет, о чем мечтает, зачем работает таксистом? Неужели для такого примечательного парня других работ в Дзио не нашлось?
«Ты стала слишком любопытной, Наниша», – одернула я себя. Надо сосредоточиться на главном – канарейке. И тут я поняла, что меня терзало. Если этот Ашот так бесчестно вел себя по отношению к пичуге, жестоко эксплуатируя ее во время праздников, то с чего я решила, что он вернет мне карточку? Внешность – дело обманчивое.
Решив, что потерю карточки как-нибудь переживу, я наклонилась к Пешкасию, который прятался от жара под шезлонгом.
– Пишут что интересное? – спросила я, собираясь прогнать Ашота из мыслей. Местные новости – лучший мусор для засорения головы.
– Про Сун-Пак – ничего, – выразительно произнес Пешкасий, напоминая о цели нашего приезда. За сегодняшний день он мне об этом раз тридцать уже сказал.
– Но зато есть много про маньяка, – добавил он, шурша страницами. – Прошлым летом тоже девушки пропадали, вот начали и в этом сезоне. Вчера одна красотка исчезла. Гляди, какая страшная.
Из-под шезлонга высунулась лапка с зажатой газетной страницей, и я еще раз убедилась, что в людях Пешкасий все-таки не разбирался. Девушка была красавицей.
– Уже три дня ищут. Кстати, она из наших.
Точно, кивнула я своим мыслям. Газета-то была для мигрантов, значит, писала только о том, что касалось переселенцев.
– А кто она?
– Вроде как эльф. В прошлом году тоже эльфийки, в основном, пропадали.
Эльфийки красивые, подумалось мне. Не то что дриады.
– И что полиция думает?
– Тайна следствия, – фыркнул Пешкасий. – Но в народе считают, что это маньяк. Правда, прошлогодних тел так и не нашли. Впрочем, рядом же море. Любые следы уничтожит.
– Хотела бы я быть красивой, – подумала я вслух. – Пусть бы меня тоже похитили.
Пешкасий вылез из-под шезлонга полностью и вылил на меня воду с растаявшим льдом из стакана. Холодный душ помог прийти в себя и проснуться, хотя из-за моих воплей на нас еще долго оглядывались.
В тот день мы канарейку так и не нашли. Как не повстречали больше ни оборотня Ашота, ни мага Роландо. Перед тем как зайти во «вражеское» кафе, Исла надела парик, который, к нашему удивлению, извлекла из сумочки, и заявила, что говорить буду я, так как ее там хорошо знают и, скорее всего, выпроводят на улицу. Итак, я настроилась на боевой лад, готовая сражаться за канарейку со всеми оборотнями на свете.
