– Прости, прости, но уже ничего не поделаешь. Обратно я тебя превратить не смогу. Напилась так, что даже не вспомню, какое заклинание использовала. А без исходника я как без рук. В общем, теперь у тебя новое тело.
– Делай что хочешь, но возвращай меня обратно! – завопила я так, что меня, наверное, все в зале услышали. Люди стали оборачиваться, а двое полицейских решительно направились в нашу сторону.
– Вот дура, – сплюнула ведьма и снова куда-то меня потащила. Я не сопротивлялась, так как была намерена приклеиться к Лене пожизненно до тех пор, пока она меня не изменит.
Ведьма втолкнула меня в кабинку женского туалета, втиснулась следом сама и плотно закрыла дверь.
– Держи, – сунула она мне в руки пачку мятых купюр, которые достала из кармана брюк. – Хватит, чтобы снять квартиру на месяц, а дальше устроишься. Мозги я тебе не меняла, хотя, сдается, их тоже нужно было бы почистить. На что ты жалуешься? Ты шикарная красотка в курортном городе, все дороги – твои. Насчет документов не волнуйся. Знаешь Кормака? Так вот, он всем нелегалам справки делает. Скажешь, что от меня, тебе помогут.
– Я обратно хочу, мне не надо в Дзио! – пыталась я донести до этого изверга в женском теле главную мысль. Изверг либо не понимал, либо притворялся.
– Ты знаешь, сколько платят за подобные заклинания? – фыркнула ведьма Лена. – Тебе такие деньжищи и не снились. У меня, вообще, впервые такое красивое превращение получилось. Вот, честное слово, что на пьяную голову делаешь, на трезвую никогда не повторишь.
– Но тебя ведь не просили!
– Как это не просили? Ты сама сказала, что у тебя мечта – быть красивой. А я вчера день рождения, между прочим, отмечала. Вот и решила, дай исполню мечту. Напилась, правда, по-черному. Если бы трезвая была, ты бы у меня такого роскошного подарка ни за что не получила. Максимум, кривые ноги бы исправила. А тут прям вдохновение нашло.
– Исправь, пожалуйста, прошу! – крики на ведьму явно не действовали, и я решила перейти к уговорам. Тем более, что и слезы уже сами наворачивались. Я и не помнила, когда Наниша плакала. У дриад со слезами сложно, мы обычно не плаксивые. Мое же новое тело готово было разреветься в три ручья немедленно.
– Да многие душу бы за такую внешность продали! – не выдержала и тоже повысила голос Елена. – А тебе она просто так досталась, даром! Живи и радуйся новым возможностям. Тебя в той дыре, откуда ты прилетела, ничто, кроме мизерной пенсии на съемной квартире, не ждало. А с такими формами – хоть замуж выходи, хоть карьеру строй! Главное, много не жри, а то быстро разжиреешь. Законы этого мира никто не отменял.
– Тебя послушать, так только внешность имеет значение, – я уже не сдерживалась и рыдала во весь голос, – а как же душа?
– А душу твою я не трогала, – как-то даже обиженно произнесла ведьма.
И вдруг замолчала. Я только на миг прикрыла глаза, чтобы промокнуть слезы, а когда их открыла, Елены рядом уже не было. Не оказалось ведьмы ни в коридоре, ни в зале ожидания. Наверное, она с самого начала могла исчезнуть, но, видимо, совесть заставила ее бросить мне пару утешительных фраз на прощание. Впрочем, о чем это я? Такие с совестью не рождались.
Спрятавшись за кофейной лавочкой, я села на подоконник и, глядя на ползающие по летному полу самолеты, приготовилась от души нареветься. Что еще делать, я не знала.
– Не расстраивайся, мы что-нибудь придумаем, – раздался рядом знакомый голос, а на плечо мне легла тяжелая рука. Я повернула голову и увидела Ашота, который беззастенчиво меня обнял.
Не тебя он утешает, а твое красивое тело, подсказал сердитый голос Наниши, которая, похоже, теперь всегда будет меня отрезвлять и приземлять. А на какой-то миг мне даже похорошело. Было удивительно приятно стоять так, уткнувшись в могучую грудь Ашота, и следовать его совету – не расстраиваться.
– Зачем явился? – спросила я его, шмыгая носом. – Позлорадствовать? Улетела она, а меня такой оставила.
– Наташа, надо поговорить.
– Никакая я тебе не Наташа! – взвилась я и тут же уставилась на пассажира, который весело болтал по телефону. И как я сразу не догадалась! Надо позвонить Седалии, уж она точно мне поможет! Офисные номера я и в гробу бы вспомнила.
– Есть телефон? – спросила я Ашота, с трудом удерживаясь, чтобы не начать обыскивать его куртку. Звонки в Межмирье из Дзио стоили бешеных денег, но я готова была отдать всю зарплату авансом, лишь бы Седалия со мной поговорила.
К счастью, телефон у Ашота имелся, и вот я уже нервно расхаживаю вдоль окон аэропорта, с трудом дожидаясь пока нас соединят. Сумму за разговор телефонистка пообещала выставить на Бюро при условии, если абонент захочет со мной разговаривать. Седалия захотела.
– Слушаю, – прозвучал в трубке ее недовольный голос.
– О, – только и смогла выдавить я, так как к горлу снова подступил ком. – Как я рада! Спасибо, что ответили! У меня тут такое, такое…
– Кто это? – сурово спросила начальница. – Я вас не узнаю.
Еще бы она меня узнала, голос ведь тоже изменился.
