После того как несколько девушек ушли к конкурентам в кафе «На дне моря», с официантками у Кормака были проблемы. Под нос мне сунули договор, который я приготовилась внимательно читать, но подбежавший Пешкасий принялся выть и стенать о моей тяжкой доле, в результате договор оказался подписан без тщательного прочтения. О чем я пожалела уже вечером. Но до вечера еще надо было дожить, потому что сегодня продолжался Фестиваль, и двери кафе не закрывались в буквальном смысле слова.
Складывалось такое впечатление, что на гребешки к Кормаку пришел весь город, вернее, его нечеловеческое населения. Столько нечистой силы я не видела даже в Бюро переводов. Если на улицах Дзио мигранты еще держали себя в руках, то в кафе «Для своих» определенно чувствовали себя своими, родными. Как мне уже объяснили, в дни Фестиваля заведение обслуживало только нелюдей, поэтому вывалившееся в проход щупальце никого не смущало. Пожалуй, я была здесь единственным представителем человеческого рода, на что обращал внимание каждый. Хотя, может, их интересовал вовсе не мой биологический вид?
– Кофе, Наташа! – повторил Ашот, не сводя глаз с моего нового зада, когда я пробегала мимо. В отличие от меня, впрягшейся в работу в прямом смысле слова, оборотень постоянно валандался туда-сюда, хотя у него тоже появились обязанности. Работать таксистом без лицензии он не мог, и Кормак устроил его грузчиком. Я бы на месте хозяина взяла его третьим официантом – для экзотики. А так, в зале бегала только я, пожилой мужчина с медвежьими повадками по имени Барбатос, да иногда нам на выручку прибегал сам Кормак, выбираясь из комнатки с надписью «Администрация». Судя по хаосу в бумагах, который у него там творился, с документацией в кафе все было также плохо, как и с обслуживанием.
Честно сказать – я старалась. Осмысление ситуации началось в раздевалке, когда я повязала передник и поняла, что мой архивный подвальчик остался в прошлом. Недаром магов так не любили. Если бы Елена Ка могла вернуть мой прежний образ, она бы его вернула. Не было никаких причин так поступать со мной, а значит, ответ был один: я попала под импульсивное пьяное заклинание. Я слышала о том, что пьяные колдуны опаснее молнии в чистом поле, но никогда бы не подумала, что мне придется убедиться в этом на собственной шкуре.
Со «шкуркой» мне, конечно, повезло. Ведьмино воображение ведь могло и в обратную сторону сработать. В смысле, превратить меня в троллиху, например, или какую-нибудь неказистую человеческую женщину. Хотя, может, с заурядной внешностью внимания было бы поменьше. После своего подвальчика с бумагами, где моей компанией были тараканы, моль да крысы, я буквально плавилась под перекрестным огнем посетителей, которые больше таращились на мои формы, чем в меню. Даже после работы в отделе с клиентами, где других живых существ я наблюдала исключительно через окошко, такое обилие глаз на себе переносилось с трудом.
Как выбираться из неприятностей, я не знала. Понимала одно. Если бы не Кормак, сегодняшний день я закончила бы в камере «дятлов». Вообще-то, благодарить надо было бы Ашота, который не бросил меня, превращенную, а потом забрал из аэропорта и привез к Кормаку. Но, во-первых, с Ашотом я решила увеличить дистанцию, так как его «мы» и «нас», которые он употреблял каждый раз, когда рассказывал о детективе Власе и его подозрениях, меня раздражали. Даже злость на Седалию уменьшилась, хотя начальницу я решила проклинать почаще – пусть ей икается хотя бы.
Во-вторых, Ашот оказался жутким лентяем. Разгрузив за полчаса грузовик с морепродуктами, он занял угловой столик и постоянно отвлекал меня, прося принести то кофе, то вафельку, то бутерброд. Сначала я хотела послать его к Темному, но совесть напомнила, что в трудный час он меня вроде как не бросил, потому кофе носила. А вот за «Наташу» с трудом сдерживалась, чтобы не вылить ему сливки на голову. Кофе Ашот пил со всем, что можно было туда добавить – со сливками, молоком, корицей, медом и сахаром. Только лимона для полного пищевого извращения не хватало. Впрочем, что было взять с оборотня.
После трех часов его безделья я не выдержала и пожаловалась Кормаку, но тот лишь рукой махнул.
– Пусть пока отдыхает, – с каким-то сердобольным выражением произнес он. – Через час еще один контейнер с рыбой придет, ему надо силы беречь.
Глядя на поигрывающего мускулами оборотня, я сомневалась, что его силу надо беречь, наоборот – всеми возможностями тратить, но с хозяином не поспоришь. Причину теплых чувств Кормака к Ашоту я выяснила гораздо позже, а так пришлось ему таскать кофе до самого вечера. К тому же, ссориться с оборотнем не хотелось еще и потому, что после работы мне предстояло с ним искать Ислу. Какой бы ни была русалка вредной, но мы с ней дружили давно, да и любой пропавший человек заслуживал того, чтобы его искала не только полиция, в силы которой никто не верил.
