Как ни странно, но мне удалось расслабиться и даже получить наслаждение. Обнимать могучие плечи Ашота все-таки было приятно. Даже не пришлось ничего делать. Он вел меня по залу, что-то пришептывая и крепко обнимая за талию, я же слушала задушевный голос певицы, льющийся с террасы, глядела из-под полуопущенных век на романтический блеск свечей, оставленных на столах, вдыхала крепкий мужской аромат и представляла себя принцессой на балу. Наниша часто о таком мечтала, копаясь в бумагах в своем подвальчике, но даже и представить не могла, что воображаемое может стать реальностью. Да еще так скоро.
Я забыла, что у Дзио к мечтам было особое отношение. Только мои мысли стали сворачивать с тропы скептицизма, пропуская наивные фантазии о том, что, возможно, Ашот почувствовал истинную меня, и его интересует вовсе не пышная грудь Наташи, когда над ухом раздался его сердитый голос:
– Нет, я так совершенно не могу, – возмутился он. – Ты можешь хотя бы немного перебирать ногами? И ты вообще меня слушаешь? Такое впечатление, что я говорю в пустоту.
Наверное, так оно и было, потому что я слушала исключительно биение его сердца и представляла… Впрочем, что там я представляла, быстро улетучилось у меня из головы, вытесненное обидой. В глазах Ашота плескалось неподдельное раздражение. Если бы я чуть-чуть ему нравилась, именно я, а не длинные ноги Наташи, то он мог бы и сдержаться. Как ему объяснить, что я танцевала много раз, но только мысленно?
Подбежал Кормак, подошли еще девушки из группы, все хором стали мне что-то объяснять, а я чувствовала себя предательницей, из-за которой может рухнуть общее дело. И если победы мы не добудем, то исключительно по моей вине.
– Ну зачем же с красавицей так разговаривать? – раздался бархатистый голос, мгновенно привлекший к себе все внимание. – Никто танцором не рождается.
В дверях кафе стоял мужчина в элегантном костюме и поигрывал тростью. Я раньше видела его на террасе, но сейчас, глядя на трость, узнала по-настоящему. Тот самый маг Ролан Роландо, которого хотела увидеть Исла и на представление которого мечтали попасть все нелюди Дзио. Вот так встреча.
Мои щеки мгновенно полыхнули бордовым. Если бы Роландо увидел, как танцует Наниша, мне бы и дела до его мнения не было, но вот за Наташу стало вдвойне обиднее.
– С меня хватит, тренируйтесь сами, – бросила я в сердцах, вырвавшись от Ашота, который при виде Роландо тоже побагровел. Только если я покрылась краской от смущения, то к лицу оборотня кровь прильнула явно от гнева.
– Куда же вы уходите! – едва ли не пропел маг и ловко схватил меня за руку, когда я пыталась пробежать мимо.
Прежде чем к нему бросился Ашот, Ролан Роландо щелкнул каблуками и крикнул:
– Музыку!
Музыка и в самом деле появилась, правда, не из нашего проигрывателя, а вроде как из воздуха и со всех сторон. Эффект был удивительный – я будто слышала мелодию сердцем. Ноги так и захотели пуститься в пляс от звуков зажигательного ритма. В следующую секунду маг перехватил меня за талию, и мы с ним помчались по залу, кружась и вертясь, как настоящие танцоры. И, – о чудо! – мои ноги на этот раз никого не подводили, не волочились, не спотыкались и не заплетались. Они выделывали такие па, что я только диву давалась, с трудом заставляя себя смотреть не на них, а в глаза Роландо, в которых можно было утонуть.
Так здорово я себя давно не чувствовала. Прошла усталость, исчезли сомнения, а мое недовольство Наташей превратилось в восхищение. Какая же она классная, ловкая, сильная и красивая! Все девушки должны быть такими. И хотя пару минут назад я была в восторге от Ашота, Ролан по сравнению с ним казался богом. Его губы приблизились к моим, но музыка вдруг замолчала, и в повисшем пространстве раздались лишь хлопки Кормака.
Мир еще кружился перед глазами, ноги хотели плясать, но волшебство закончилось, потому что между мной и магом влез тщедушный Кормак, рядом с которым возвышался похожий на грозовую тучу Ашот. Едва мы остановились, как оборотень дернул меня за руку, отодвигая от мага.
– Браво! – закончил хлопать хозяин. – Очень впечатляющая демонстрация колдовства, но вынужден вас разочаровать. Вы потратили силы впустую. На конкурсе запрещена магия, и любое проявление подобной ворожбы, которую вы сейчас наложили на ноги девушки, будут пресекаться представителями закона. А нам проблемы не нужны. Тише, Ашот, когда я говорю, ты молчишь.
Ашот лишь громко сопел у меня за спиной, но, видимо, Кормак хорошо знал своего племянника, потому что я услышала скрежет челюстей. У оборотня точно вертелись на языке колкости. Хозяин же, наверное, не хотел проблем еще и с магами. Ему неприятностей с якудза хватало.
– А, Кормак, – протянул Роландо, стряхивая невидимую пыльцу с рукава. – Ты никогда не умел веселиться. Я с удовольствием посмотрю, как ты продуешь состязание снова. Танцы и черная магия – несовместимы. Сколько вам еще осталось? Тебе лично? Триста лет? Или три тысячи? Искренне сочувствую твоему умопомешательству.
