К сожалению, улица была не так дружелюбна, как казалось подростку, и оказалась полна опасностей. Россет не растерялся и тут, довольно быстро найдя крышу и возможность питаться и быть никем незамеченным. От школы он оказался отрезан, что не мешало ему воровать книги в библиотеке и, прочитав, возвращать их обратно. О гениальном воре-одиночке, обходящем все ловушки, прослышали вицери — местная банда уличных ребят и, устроив ему засаду, предложили стать их лидером. Россет согласился сразу. К нему вернулось знакомое чувство чужого уважения, но теперь он попробовал вкус власти. Вицери безоговорочно подчинялись ему, а он в свою очередь предусматривал всё, чтобы они были сыты и находились в безопасности. Через три года о неуловимой банде Дорреро в Хикое начали ходить легенды. Этому способствовало чувство меры и справедливости Россета, никогда не обкрадывавшего бедняков, а порой и помогающего им. Возмущавший и позврослевший, Дорреро начал скучать. Он понял, что хочет власти, но не хочет закончить свою жизнь здесь, в самом бедном принципате мира. Его целью была Луция — сияющая столица Флессии, принципат богачей и сильных мира сего, для которых он стоял в самом низу социальной лестницы. Ему нужно было обратить их внимание на себя, заставить с собой считаться, не подвергнув при этом опасности вицери. Достав воздухолёт, благодаря которому он мог перемещаться по планете, он вместе с группой доверенных ребят отправился туда, слушать, подмечать и делать выводы. Он пока не знал, что придумать, но жизнь сама подкинула ему план. На Флессию пришла беда. Неизвестный вирус, после которого сначала следовал полный паралич, а потом смерть поразил мир, сделав его невъездным и опасным. Всё больше людей умирало, всё больше зон становилось карантинными. Благодаря своим ребятам в Луции, Дорреро знал, что заражение остальных скрытых миров удалось предотвратить, и что вирус был принесён из внешних, но антивируса до сих пор найдено не было. Внешние миры… Дорреро тогда впервые узнал о них. И одновременно с этим чудо случилось на Флессии. Одна из фармацевтических компаний скрытых миров нашла антидот. Но он не верил в чудеса. Флессия зализывала раны, воскресая и восстанавливаясь после вируса, а он не мог отделаться от ощущения, что что-то не так в происходящем. Вицери сами принесли ему ответ. Одна из групп, следящих за всеми подозрительными новичками, доложила о незнакомцах, собирающихся отравить водопроводную воду и снести с лица земли всю Хикою. Пришло время действовать. Потеряв пятерых вицери, Россет спас принципат, обратив на себя внимание. В Хикое начались облавы, внезапно взявшиеся здесь силы правопорядка объявили охоту на вицери и их главаря. Что ж… Война так война. И Дорреро впервые осознал, что детские игры закончились. Он перешёл дорогу кому-то очень сильному и опасному и тот не остановится, пока не убьёт его. В этот раз речь шла о человеческих жизнях, он явно был поперёк горла в чьей-то игре, но пока понятия не имел, во что ввязался. В промежутках между рейдами и, находясь в постоянном напряжении, Дорреро удалось выяснить, кому он перешёл дорогу. И он даже не удивился. Речь шла о фармацевтической компании, глава которой представлял Флессию в Исполнительном кабинете. Оставалось только достать доказательства его причастности к вирусу. В то же время на вицери вышла группа профи, занимающая внутренней безопасностью скрытых миров, и предложила сотрудничество. Вицери помогают им, те уходят незамеченными, а лавры достаются Дорреро и его ребятам. Он ответил согласием, и через некоторое время не было ни одного человека в скрытых мирах, который бы не знал его имени.
С вицери в Хикое были сняты все обвинения и нашлись люди, зачастую не только с Флессии, пожелавшие занятся их образованием и работой. Дорреро не возражал, к нему самому уже приходили несколько политиков, он выжидал. Своего человека и того самого предложения, которое изменит его жизнь. Надо ли говорить, что всё, предлагаемое до этого, его не впечатляло?
В тот памятный вечер он забежал в кабинет захватить какую-то книжку, когда услышал голос позади себя.
— Наслышан о вас, молодой человек.
И обернулся. В полутьме кабинета, вечерние сумерки чернильной краской очерчивали силуэт поджарого пожилого мужчины, свободно расположившего в кресле напротив.
— И что же вы обо мне слышали?
— Говорят, за вас и вашу банду готовы передраться, но вы отвечаете отказом всем, кто к вам приходит. За исключением обычных людей, пожелавших помочь кому-то из вас.
— Предложения звучат не очень красиво, — отшутился Дорреро и взял серьёзный тон, — и с моральной стороны порой весьма сомнительны. Нас видят лишь как инструмент, а я не хочу, чтобы меня и моих ребят использовали. Никому не приходит в голову поинтересоваться, чего же хочу я.
— И чего же вы хотите? — загадочно улыбнулся незнакомец.
— Власти, — честно признался Дорреро. — Возможность изменять жизнь людей, делать её лучше, влиять на неё. Не на бумаге влиять, а реально заниматься делом.
Задумчивый пронизывающий взгляд. Незнакомец ответил не сразу.