Когда отец вышел, Кьонг с ужасом осознал, что ему напоминает вся эта ситуация. Учения на третьем курсе, когда дневной староста просил разработать его стратегию. Вот только в этот раз это не учения. Всё самое худшее готовилось произойти на самом деле…
С криком Кьонг запустил в стену ещё одну вазу и она разбилась, блестящим в солнечных лучах крошевом осыпавшись на пол. Словно капли росы на полу осколки поблескивали, пока Кьонг стоял, впецившись пальцами в стол, так что костяшки побелели. «Чем настоящий профи отчитается от просто профи?» крутилось как волчок в его голове. «Знаешь, что такое кризисное управление?».
Легко сказать «придумай». По сравнению с тем, что происходило сейчас, учения казались детским лепетом. Такая ответственность на него не давила тогда. А сейчас Кьонг в полной мере почувствовал всю неподъёмную тяжесть этого слова. Он отвечает не только за свои действия, он отвечает за весь Бинар. Это парализовывало воображение и не давало возможности включиться в работу. Он словно завис, забыв все свои хитроумные комбинации. Замораживал мышление и ещё один неприятный факт. Его отец вёл себя так, словно готовился уйти с поста. Или, что более возможно, готовился умереть. А Кьонг пока не чувствовал себя достаточно опытным, чтобы так резко начать руководство бинарской разведкой.
Надо выйти. На свежий воздух. Куда-нибудь подальше отсюда. Сменить обстановку. Всё равно на приготовление списков понадобиться какое-то время. Он нажал кнопку интеркома.
— Где моя семья, сообщите.
— Они во внутреннем саду центрального дворца.
— Подготовьте списки запасных агентов. Выйдите с ними на связь, проверьте благонадёжность и выудите сведения по ведомствам, — отдал приказ он. — Я пока с семьёй. Свяжитесь со мной, как появится новая информация.
— Будет сделано.
Залитый солнечным светом дворцовый сад казался погружённым в лимонный сироп, а светлые фигуры гуляющих — белыми пятнами, оттеняющими зелень деревьев и кустов, и контрастирующими с яркими цветами. Добравшись до места, Кьонг без труда узнал присутствующих: старший брат с женой и тремя детьми, его жена с двумя девочками и средняя сестра, играющая с племянниками на детской площадке. Взрослые сидели чуть поодаль, прячась от солнца под резным навесом.
— Папа! Папа пришёл! — первой заметила его старшая дочь, и они обе бросились к нему в объятия.
— Что ты тут делаешь? Разве ты не должен быть на работе? — поинтересовалась младшая, точно подмечавшая привычки всех членов семьи.
— Зашёл проведать своих принцесс, — улыбнулся он.
С детской площадки ему улыбнулась Квен, на секунду оторвавшись от игры с детьми.
— Привет, Кьонг, — поднялся поприветствовать его Туан Прати. — Что-то случилось? Не ожидал увидеть тебя здесь.
— Даже, если что-то и случилось, информация пока секретная, — не горел отвечать желанием Кьонг.
— Ты как со старшим разговариваешь? — шутя, подколол его Туан.
— Учитывая то, что я будущий глава бинарской разведки, вопрос о старшинстве весьма спорен, — не остался в долгу Кьонг.
Его всегда поражало, как можно было отказаться от руководства разведкой и соприкосновения с тайной ради счастья с женщиой. Впрочем, надо отдать должное его жене, порой она была намного умнее супруга. Именно через неё Кьонгу пришлось действовать, когда ребром встал вопрос о безопасности семейства и временном возвращении в королевскую резиденцию, так как брат ничего и слушать не хотел. Приветственно улыбнувшись ей, Кьонг опустился на скамейку рядом с Минари.
— Обними меня, — тихо попросил он жену.
— Что-то не так? — прильнув к нему, полушепотом спросила она.
— Всё то же. Всё так же, — задумчиво ответил Кьонг, зарываясь в её волосы и одним глазом глядя на дочек рядом с сестрой.
Поблескивающая в лучах солнца пыль, подобная золотым всплескам, детский смех на площадке, сладкий запах цветов, случайно попавший в поле зрения телохранитель с сотовым, быстро исчезающий из поля зрения… Мгновение застыло для находящегося здесь Кьонга и внезапно его озарило. Семья — продолжение его работы, а работа — продолжение семьи. У Прати по-другому не может быть. Он впитал это с генами и теперь навечно связан с Бинаром. Куда бы он не пошёл, разведка всегда будет с ним, в его мыслях, в его действиях. Это наследие, когда одно неотделимо от другого. Это и понимал его старший брат, поэтому и отказался. Ему хотелось спокойной жизни. То, что было губительно для Кьонга, вечно находящегося в движении.
— Подожди-ка минутку, — озарённый пришедшей в голову мыслью, Кьонг поднялся со скамейки и направился на детскую площадку. — Я заберу у вас тетю минут на пять, — улыбнулся он детям, беря сестру под локоть и оттаскивая её в ближайшую аллею.
Квен была единственная из них, у кого семьи до сих пор не было. И Кьонг периодически отмечал про себя, что ей скучно на острове, она ищет себя, но никак не может найти. Возможно, личная жизнь была как-то с этим связана, потому что даже молодого человека с ней не было. При этом нельзя было упрекнуть её в глупости. Квен была одной из немногих, с кем он советовался иногда.