— Необходимо точно рассчитывать расстояние до цели, которая определит энергию для пуска стрелы.
— Разве спорт — это не тренировка тела, выброс адреналина, расслабление? — Норель всё труднее было сдерживать собственное удивление, но ни глаза, ни голос её не выдавали.
— Спорт — прежде всего расчёты, долгие и кропотливые, определяемые в работе с каждым индивидуумом. А также расчёты индивидуума, тщательная работа его ума, глазомера и точная работа мыщц и расчёт затрачиваемой энергии. Любой спорт — тренировка ума, а уж потом тела.
— А групповые виды спорта? Соревнования?
— Все физические данные спортменов и команд известны. Нет смысла их смотреть.
Шаан шёл по городу, внимательно прислушиваясь к пению птиц и шуму листвы. В мире, где эмоции людей молчали, звуки природы казались оглушающими. В первый день зов окружащего мира казался ему просто громоподобным, но сейчас он уже различал мелодии и тона в симфонии дикой природы. «Опасность! Опасность!» — тревожно кричало всё вокруг резкими порывами ветра, беспорядочным гарканием птиц и пылью, бьющей в глаза. «Где?» — Шаан сделал пару движений руками и звон листвы прекратился. А на выставленную на уровне глаз левую руку села тёмно-салатовая птица размером с ворона с красно-синим оперением и каркнула что-то, рассказывая, что происходит. «Показывай!», — он подтолкнул её вверх и побежал следом.
— Пустите меня! Пустите меня! — с диким блеском в глазах раскидывая удерживающих его мужчин, молодой человек вырвался на свободу и столкнулся с вставшим у него на пути Шааном.
Удар. Ещё один. Шаан оценил уровень подготовки противника как любительский, однако безумная ярость, сверкающая в его глазах, сейчас равняла его с ним. Беспорядочные, хаотичные удары Шаан отражал так, словно знал, куда тот нанесёт удар. Наконец, улучшив мгновение, он подставил ему подножку и свалился с ним на клумбу рядом. И только собирался нанести точный удар по шее, когда рука замерла в паре сантиметров от цели. Шаан с удивленим заметил стоящие в глазах противника слёзы.
— Простите меня, — с сожалением посмотрел на него тот. — Я вас не ранил?
— Нет, со мной всё в порядке, — немного растерянно отозвался Шаан, помогая ему подняться.
— А вы? — он повернулся к мужчинам, пытавшимся его схватить. — Я не причинил вам вреда? Мне правда очень очень жаль, — и вновь повернулся к Шаану. — Что со мной? — недоумевал он. — Мне так стыдно, вы не представляете! — он плакал. — Я помню, что сорвался из-за какого-то отчёта, а потом они вызвали скорую. А дальше всё очень смутно… урывками… — сейчас он походил на маленького беспомощного ребёнка. — Надеюсь, я никому не навредил. Мне так стыдно, так стыдно! И мне надо… — он начал слабеть и его подхватил Шаан, — поспать… поспать…
— Вы должны поехать с нами, — безапелляционно произнёс один из врачей, когда Шаан помог загрузить логика в скорую.
— Но у меня свои дела есть, — возразил было Шаан.
— Он видел ваше лицо, когда пришёл в себя и доверился вам. Для нас это очень личное. Проследуйте с нами.
— Если вы так настаиваете, — Шаан нехотя сел в машину.
— Проснётся он нескоро. Но нам просто необходимо показать вам, где вы сможете его навестить, — пояснил врач и тут же добавил. — Убежище.
— Что с ним? — спросил Шаан, когда машина тронулась.
— Мы называем это «всплеск». Раз в несколько лет, в зависимости от индивидуальности каждого логика, с ним случается приступ острого эмоционального аффекта. Мы не можем контролировать себя в этот момент и стараемся скрыться от чужих глаз в убежище, где можем всё это пережить. Обычно мы заранее подгадываем время и прячемся, чтобы переждать. Однако в случае с ним приступ развился слишком быстро. Мы не успели.
— С чем это связано?
— Больше тысячи лет назад, до того, как мы стали неспящими, не было деления на логиков и эмоционалов. Мы были единой расой, которую бросало из одной крайности в другую. И всплеск это — …
— Зов предков, — закончил за него Шаан.
«А мы приветствем вас на волнах городского радио…». Макдара Лаэхри свернул в переулок и едва не оказался сожжёным огромной огненной птицей, внезапно возникшей перед ним и парой десятков зрителей. Радостные возгласы, восхищённые взгляды, аплодисменты и запах слегка подпалённой одежды. В который раз за сегодня он порадовался отработанной до автоматизма быстротой реакции. Подземный переход, погружающий в темноту и прохладу после слепящего солнечного света и…
