У крайнего прилавка, облокотившись о косяк, стояла Равиля, лучезарная, терпеливая и скромная жена Ибрагима. Месяц назад они сыграли свадьбу, дети у них появиться не успели, но муж уже берег ее и не посылал на тяжелые работы. Сам он сейчас был на мельнице, где со своим отцом и братьями фасовал муку в мешки. Готовясь к суровой зиме, они складывали их в амбар. Труд был пыльный и изнуряющий; Равиля знала, что до вечера они не управятся и горячий ужин к приходу мужа она начнет стряпать после полудня. Взгляд ее был устремлен на свекровь, крупную и величавую матрону, занимающей место на высоком табурете. Звонким голосом она зазывала покупателей; боясь продешевить, дотошно и придирчиво осматривала свой товар. Все женщины носили традиционные костюмы разнообразных фасонов и цветов - бархатные безрукавки поверх однотонных туник до пят, украшенных воланами или тесьмой, на ногах кожаные ичиги на мягкой подошве, головы дам покрывали калфаки с бахромой и платки. Наргиза, так звали свекровь, степенно торговалась сo стоявшим напротив морщинистым дедом. Черная тюбетейка не скрывала седой пушок на его лысой голове, из-под синего кулмэка высовывались домотканые пестрядные порты, на ногах были потертые сапоги. Бабай интересовался копчеными карасями, наполнявшими доверху ивовую корзину, стоявшую на прилавке. Солнце поднялось над лесом, слепило ему глаза, но дед не отступал, у него было достаточно времени. "За сколько продашь?" канючил он. "Не надо мне твоих денег, от них одна морока. Ты кузнец, Абузяр, с огнем дружишь, в горне металл плавишь и на наковальне куешь; сработай моей невестке браслет филигранный, я тебе серебра для него дам." "Я ювелир, а не кузнец, но сделаю за две корзины рыбы. Когда требуется?" "Здоров ты торговаться, ну ладно, так и быть забирай." "По рукам, но за один раз я твою рыбу до дома не донесу. Вторую корзину здесь на время оставлю. За ней мой внучок прибежит." "Как знаешь. Когда начнешь?" "Как только заказ получу." Наргиза подняв глаза к небу, задумалась. "Приходи к нам сегодня вечером; вся семья за столом соберется; поужинаешь с нами и о делах поговорим." "Как скажете," Абузяр повеселел. "Десять лет ты здесь живешь, а не привык к нашей честности," выговаривала она. "Сколько лет тебе было, когда тебя повезли в Казахстан?" "И тогда я уже был старым," его глаза печально мигнули. "Тех, кто оттуда пришли сразу видно - дерганые и недоверчивые. В нашем краю изобилие и покой, мы здесь родились и умрем, и ничто больше нам не нужно; это наше место." "Жизнь там такая, социализм называется," вздохнул дедушка. "Слышала я про Сталина и про депортацию." "Слышать мало. Ты не видела столько горя, сколько видел я. У меня тогда по пути из Бахчисарая вся семья погибла." Абузяр всхлипнул. "Как ты уцелел?" "В другой вагон посадили." "Тот самый, который спас Крафти?" "Какой же еще... Он только один вагон утащил. 70 человек в мгновение ока перенеслись сюда. Чудеса..." "Не чудеса, а сверхцивилизация. Они тоже Бога почитают и Имя Eго славят, просто они раньше нас во космосе появились."
