{48} Аталанта была дочерью царя Схенея. Она была дивно хороша собой и легка на ногу, ни один мужчина не мог превзойти ее в беге. Аталанта поставила условием, что станет женой того, кто сумеет ее обогнать, а проигравшему отрубят голову. Многие поплатились за это жизнью, но участь неудачников не испугала Мегарова сына Гиппомена, который, пленившись красотой Аталанты, решил состязаться с нею. Красота Гиппомена поразила Аталанту и, когда она узнала, что он хочет бежать с ней, в ее сердце шевельнулась жалость, и она решила проиграть Гиппомену. Накануне состязания Венера подарила Гиппомену три золотых яблока и сказала: когда будешь на полпути, брось яблоко, Аталанта увидит его и непременно поднимет, ты же побежишь дальше, затем брось второе, а третье бросишь в самом конце пути — так тебе удастся ее опередить. Гиппомен так и сделал, обогнал Аталанту и взял ее в жены. Он повел ее к себе домой, и путь их лежал мимо храма Кибелы, праматери всех богов. Они зашли туда передохнуть, и юноша, не будучи слишком воздержан, предавался в храме любви с Аталантой. Оскорбленная таким неуважением, Кибела превратила их во львов и впрягла в свою колесницу. Эта история дала Овидию[320] повод написать стихи:
{49} томный брат жестокой смерти — То есть Сон, о котором повествует Овидий в «Метаморфозах», где говорится:
{50} сто Аргусовых глаз — Чтобы понять это, нужно знать, о чем говорит Овидий в первой книге «Метаморфоз»[323]: у Инаха, царя Аркадии, была красавица-дочь по имени Ио; в нее влюбился Юпитер и обладал ею, окутав ее облаком. Юнона, жена Юпитера, заметила мужа и, зная, что он нередко изменяет ей, догадалась, в чем дело. Она сошла с небес и направилась к облаку, чтобы выяснить, кто там спрятан. Увидев жену, Юпитер поспешил превратить Ио в корову. Юнона поинтересовалась, чем занят муж, и тот ответил, что любуется коровой редкой красоты, которая тут гуляет. Услышав такое, Юнона попросила мужа подарить ей эту корову, ибо хорошо знала, что все обстоит не так, как он рассказывает. Юпитер согласился, и Юнона приставила к корове своего пастуха, стоглазого Аргуса, чтобы тот зорко следил за ней и не давал Юпитеру возможности ее похитить: когда пятьдесят аргусовых глаз смыкал сон, другие пятьдесят бодрствовали. Убитый горем, выпавшим на долю его возлюбленной, Юпитер направился к богу музыки Меркурию с просьбой: приняв облик пастуха, усыпить игрой на кифаре все сто глаз Аргуса. Меркурий выполнил просьбу, и, когда Аргус заснул, отрубил ему голову. Юнона, узнав о гибели своего пастуха, превратила его в павлина — вот почему у этой птицы такой глазастый хвост. Не успокоившись на этом, Юнона наслала на корову овода, который непрестанно жалил ее; спасаясь от овода, Ио прибежала в Египет, где тоже испытала немало горя. Юпитеру, движимому состраданием к ней, удалось смягчить жену обещанием, что он больше никогда не будет искать любви Ио. Он вернул ей прежний облик и выдал замуж за египетского бога Нубия, и ее нарекли Изидой, богиней реки Нила, и так далее.
{51} Мизен — сын Эола, был горнистом сначала у Гектора, потом — у Энея. На пути из Трои в Италию он утонул в море во время шторма. Эней похоронил его и, когда по предсказанию Кумской сивиллы направился в ад, то по дороге встретил Мизена. Об этом так говорит Вергилий в шестой книге:
Эней, прибыв в Италию, просил совета у силиллы, как ему спуститься в ад к отцу своему Анхизу. Много труда, указывает Вергилий в шестой книге[325], стоило ей помочь Энею.
{52} прорицалище Кумской сивиллы — Кумекая сивилла в юности была дивно хороша собой, в нее влюбился Феб, бог мудрости. Если бы она уступила ему, то могла бы стать богиней. Добиваясь ее любви, Феб умолял девушку просить у него всего, чего она пожелает, и он все исполнит. Она взяла горсть песку и сказала, что хочет прожить столько лет, сколько песчинок уместилось в ее ладони. Феб сдержал слово, но она посмеялась над ним; он даровал бы ей вечную молодость, но она не просила его. Обитала она в городе Кумы в жилище, подобном пещере, где и предсказывала будущее тому, кто ее вопрошал об этом. Ответ она писала на листьях, раскладывая их по порядку на пороге пещеры, но когда захлопывала дверь, ветер разметал листья, так что по ним нельзя было прочесть приговор судьбы. Прожила она долго, о чем говорит Овидий:
