На Кубе были созданы также потребительские кооперативы (по вопросам поставок сырья и оптовых закупок), транспортные и так называемые «кооперативы по продаже». Фидель задумал операцию «Корова», незатейливый смысл которой состоял в том, что городское население – рабочие и служащие вносили определенную сумму для покупки крупного рогатого скота для нужд сельских кооперативов.
Таким образом, политика правительства Фиделя Кастро состояла в том, чтобы увлечь, всячески заинтересовать крестьянина работой, привить ему чувство привязанности к земле. Фидель прекрасно понимал, что на этапе становления кубинского сельского хозяйства невозможно избежать изъянов. Деревне остро не хватало грамотных руководителей, но гораздо более серьезной проблемой было то, что крестьяне, привыкшие батрачить из года в год от рассвета до заката, вначале не поверили своему счастью, попросту не знали, что им делать. К тому же они не были осведомлены о своих правах и обязанностях. Поэтому еще одной важной задачей было не допустить перегибов при проведении аграрной реформы.
Важным подспорьем в этом служила и просветительская работа. В тот период Фидель Кастро почти ежедневно выступал перед народом: на митингах, по радио или телевидению. Он появлялся то в одном, то в другом уголке страны и разъяснял непросвещенным людям суть новых преобразований. Большая часть населения была безграмотной, а пресса в первый год революции была в большинстве своем враждебна новому правительству, так что речи Кастро были главным средством убеждения кубинцев в правильности начатого дела. Он требовал, чтобы его соратники тоже при любой возможности, на улицах, предприятиях, в домах разъясняли суть реформы.
«Фидель покорял всех своей убежденностью в правоте революционных свершений. Он так полюбился кубинцам, что у входа почти в каждый подъезд и каждый дом висела табличка: „Фидель – это твой дом!“ За 8 лет работы на Кубе, да и позднее, у меня были с Фиделем сотни встреч, – вспоминал Александр Иванович Алексеев. – Каждая беседа с ним открывала новые черты этого глубоко интеллигентного и постоянно беспокоящегося за судьбы простых людей человека. Глубина знания проблем, неотразимая логика в суждениях, политическая и человеческая честность, нетерпимость к любой фальши и редчайшая скромность были и остаются характерными чертами этого незаурядного человека. Личность Фиделя Кастро притягивает к себе людей как огромный магнит и никого не оставляет равнодушным»[274] .
Фидель Кастро стал вести на национальном телевидении свою еженедельную двухчасовую программу. Обычно вечером в пятницу он разъяснял кубинцам суть действий правительства. Посмотреть на Фиделя к счастливым обладателям телевизоров собирались едва ли не все соседи. Часто телевизор выносился на улицу, и тогда аудитория исчислялась уже десятками человек. Как правило, Кастро не укладывался в отведенные программе два часа, и передача затягивалась далеко за полночь. Утром в субботу, которая также была рабочим днем, рабочие и служащие Кубы выглядели вялыми и сонными. Этому было простое объяснение: они ложились спать в 2—3 часа ночи, лишь после того, как Фидель Кастро закончит выступать по телевидению.
«В кафе, ресторанах, в мастерских и на фабриках, просто у окон на улицах перед телевизорами собирались толпы людей, которые жадно, с глубоким вниманием слушали доходчивые, всегда логичные и вместе с тем эмоциональные речи Фиделя. Не припомню случая, а я слушал все речи вместе с простыми кубинцами, чтобы кто–нибудь остался равнодушным, наоборот, люди всегда сожалели, что они кончались, – вспоминал Александр Алексеев. – Затрагиваемые вопросы касались каждого слушателя, так как Фидель говорил не отвлеченно, а на темы, близкие каждому. В его речах меня, как и всех слушателей, поражали логика и глубина анализа событий. Фидель Кастро всегда общался с народом, чувствовал его пульс, знал проблемы, которые его волнуют, и оперативно откликался на них. Фидель никогда не выступал по написанному тексту и не пользовался никакими конспектами, тем не менее его речи всегда были последовательны и стройны. Они произносились экспромтом, но им всегда предшествовала огромная работа по осмыслению и проверке правильности выдвигаемых тезисов в предварительных беседах с сотнями людей. Мне известны десятки случаев, когда Фидель в беседах развивал определенные волнующие его мысли, наблюдал за реакцией собеседника, а потом, через некоторое время я слышал в его речах изложение тех же самых мыслей, но более отшлифованных, с учетом мнений многих своих собеседников»[275].
