- А как ещё мне смотреть на своё счастье? – Нина робко пригладила его волосы. В свете луны его чёрные глаза притягивали особенным блеском, но девушка предчувствовала, что каждая луна приближает полнолуние, ощущала горький привкус собственной вины, а Снейп, наверное, уже серьезно влюблён… – Мне так уютно с тобой, Северус, – она уткнулась носом в его плечо, сдерживая слёзы.
- У тебя это вызывает столько грусти, или что-то ещё? – спросил он в ответ на тон её голоса.
- Северус… я не знаю, как тебе сказать…
- Скажи как есть. Что тебе мешает последние несколько дней, чего ещё ты узнала такого, что мне знать нельзя?
- Ты… ты кроме тех фильмов что-нибудь видел в моей памяти?
- Не успел. Если хочешь, давай посмотрим, но лучше не здесь. Не хватало ещё упасть с башни, – он усмехнулся, обнимая её ещё крепче.
- Ты мне поверил, что я из другого времени, – времени, где тебя уже нет? Что я всё знаю только поэтому… и, если с тобой ничего не случится, если мы выиграем войну, то тебе там было бы… за 50, а мне вот… 25.
Северус помолчал.
- Я не знаю, как в это верить. Я долго пытался найти способ перемещения в прошлое. Может быть, там его уже нашли?
- Да нет же, не знаю, это как-то связано с друидом…
- Тогда для меня это темный лес.
- Для меня ещё хуже, – вздохнула Нина, – а ты… как бы ты отнёсся, если бы узнал, что… моё перемещение сюда не насовсем? Что… если я исчезну? – осторожно спросила она, заметив, как резко помрачнело его лицо. Снейп непроизвольно сжал её в объятиях так, что, казалось, вот-вот сломаются рёбра.
- Сколько? – глухо выдохнул он, и звук его голоса впервые настолько поразил Нину, – похожий на хрип и стон одновременно, он выражал желание идти до конца, и, если надо, даже умереть за свою цель, за мечту остаться с тем счастьем, которое узнал лишь теперь.
- Не надо, Северус, не надо этого, тебе… лучше меня забыть, – она уже не могла сдержать слёз.
- Я задал вопрос, – хрипло прорычал Снейп, отодвинув её на вытянутые руки, – пожалуйста… – выдохнул он просьбу.
- Полтора месяца, – девушка всхлипнула, по щекам катились горячие капли.
- Ты… знала?
- Нет. Прости. Прости меня… – навзрыд произнесла она, и мужчине даже показалось, что у неё опять будет нервный срыв.
- Тише, тише, не надо, иди ко мне, – он осторожно приблизил её к себе, – Нина… я… не знаю, что теперь будет… я…
- Поцелуй меня. Не нужно слов. Ничего не нужно, слова не помогут, – серьезно сказала девушка, и он коснулся её губ, страстно, с неистовым чувством пытаясь забыть то, что только что услышал. Она отвечала ему так же жарко, скользила руками по его плечам и спине, задыхаясь эмоциями…
- …Гоменум ревелио! – крикнул Снейп в темноту, резко отстранившись от Нины.
Ярость в его голосе заставила непрошенного гостя задрожать. В свете двух палочек стоял Фред Уизли и держал в руках сброшенную обнаруживающим заклятием мантию-невидимку.
- Уизли, совесть потерял? – прыснула от смеха Нина. Стесняться было нечего, мальчик не маленький уже, но чтобы явиться обратно в башню под мантией… Это даже гриффиндорскому сорванцу чести не делает.
Профессор выжидающе молчал.
- Простите, мисс Норден… я… я ж не знал, что вы еще здесь! – неожиданно перешёл он в «наступление». – Я просто палочку забыл… – парень подскочил к одному из зубцов башни и подобрал «орудие труда».
- Куда побежал, стоять! – остановила его Нина, когда он решил, пользуясь их молчанием, унестись прочь. – Во-первых, месяц отработки по зельям. А то давненько мы никого не оставляли, верно, профессор? – лаборантка улыбнулась Снейпу, – во-вторых, если хоть кто-нибудь…
- Да понял я, понял, – виновато пробурчал парень.
- И… давно ты здесь? – многозначительно спросила девушка.
- Только пришёл…
- Как хорошо, что у мастера зелий такой отличный слух. И вообще, мог бы зайти как человек, без мантии, постучаться, – продолжила Нина.
- Приятного вечера, мисс Норден, – хитро улыбнулся юноша и убежал.
- На чём мы остановились, Северус… – повернулась девушка к зельевару.
- На том, что гриффиндор был бы не гриффиндор, если бы я встретил там хоть одного воспитанного студента, – хмыкнул Снейп, направляясь к выходу.
- Ну вот, вечер испорчен, – в шутку ворчала Нина, спускаясь за ним по лестнице.
В подземелья они спускались молча, не включая свет, не стали его зажигать и в своих покоях.
Но стоило им зайти в спальню, как Северус обнял Нину со спины и коснулся губами её шеи, обжигая дыханием и заставляя плавиться под жестами неожиданно-горячих ладоней.
Девушка развернулась к нему и тихо шепнула:
- Мне показалось, что ты уже остыл…
- Тебе показалось, – хриплым шёпотом ответил он, – а ты?
