Нина медленно расстегнула пуговицы на его мантии и рубашке под ней, и коснулась пальцами его разгоряченного тела, спускаясь всё ниже, но он сбросил с неё одежду при помощи заклинания, – девушка едва не возмутилась, что «Так не интересно», но не успела, потому что он уже уложил её на кровать. Страстные, нетерпеливые поцелуи и касания рук всё равно были осторожными, но Северус ещё находился под впечатлением от её слов на башне, – он хотел не знать этого, он хотел, чтобы это было неправдой. Нина желала этого не меньше, и сейчас они оба пытались раствориться друг в друге, нежно заглушали эмоции в движениях, поддаваясь магии чувств. Северус жадно припал к губам девушки, словно пытаясь утолить в поцелуях какую-то неведомую до этого жажду, но Нина не только отвечала ему со всей страстью, она и не менее страстно перехватывала инициативу, пока он не уронил её на подушку и шёпотом спросил:
- Ты… будешь пить зелье?
Нина лишь покачала головой, и мужчина странно улыбнулся, но сразу коснулся губами её шеи, спускаясь к груди и ниже, и девушке оставалось счастливо сдаться его порывам.
После, когда он уснул, девушка аккуратно переложила его руку на подушку и поднялась с кровати.
Её мучили сомнения в том, что она задумала, – а она решила отважиться поехать к друиду, к Энди. Северус точно не отпустит её одну, а его не отпустит директор или вообще министерство, но ситуация совершенно не ждёт. Времени мало, и надо успеть позаботиться о будущем. В том числе и о будущем Снейпа. Надо разобраться со странными посланиями подруги, – или она там беспробудно пьет? Надо… надо как-то узнать об источниках информации. Иначе они с Энди вернутся в никуда, и этот мирок в первозданном виде будет известен им одним. Девушке было больно осознавать, что прощение Снейпа она едва ли теперь заслужит.
Но, впрочем, – так будет лучше для него.
Нина тихо взяла свой рюкзачок, надела теплую мантию и вытащила из комода пару сотен фунтов на дорогу. Уж наверное Северус простит эту маленькую кражу.
Оглянувшись на спящего профессора, лаборантка вышла в кабинет, но у камина помедлила. Девушка нашла маленький кусочек пергамента и карандаш. В голове роились мысли, что она ещё обязательно вернётся сюда за эти полтора месяца и будет тосковать, а после, наверное, и вовсе не сможет жить без родного зельевара. Но она лишь достала из кармана мантии наручные часы, – Северусу ведь так неудобно без своих карманных, – и шагнула в камин, оставив их рядом с единственным словом «Люблю».
====== 28. Старый Берни. ======
Покинув «Дырявый котел», Нина поймала такси. Несмотря на едва начавшееся утро, водитель был довольно бодрым.
- Куда?
- Не знаю, – помедлив, осознала Нина, – мне в Эдинбург надо.
- Э, нет. Это я не поеду, туда часов 5 ехать будем, а я с ночи.
- А… так не… мне на вокзал… – Нина совсем растерялась.
- Побыстрее или помедленнее?
- Вы уж как Вам удобнее…
- В Шотландию поедете быстро – поездом, или медленно? Автобус это на весь день. В аэропорт могу отвезти, – добавил парень.
- Нет, нет, я самолетов боюсь. Давайте, чтобы поездом, – девушка откинулась на сиденье и развернула взятый в Косом переулке «Пророк».
- Ой, у Вас там что, фотографии шевелятся?
Нина как ни в чём не бывало посмотрела на таксиста, потом на газету.
- А Вы… точно трезвый? А то сейчас, знаете, так много безответственных водителей… – газету, конечно, пришлось убрать, а шофёр посмеялся, что он всю ночь за рулём, вот и привиделось.
Таксист доставил её на Кингс-кросс и распрощался.
Северус проснулся лишь со звоном будильника, немного удивился отсутствию Нины и вышел в кабинет, где её тоже не оказалось. Подумав, что лаборантка отправилась на утреннюю прогулку, Снейп рассеянно заварил крепкий чай и присел за стол в размышлениях. Очевидно, надо придумывать что-то с переездом, – он успел привыкнуть к тому, что Нина любит погулять на свежем воздухе, и погулять, желательно, с ним самим. Пройтись по аллее перед сном или до завтрака, полюбоваться видом Чёрного озера, постоять под луной в обнимку. Привычные подземелья не годятся для семейной жизни, даже если его девушка ни разу не высказала какого-либо недовольства расположением их скромной маленькой спальни. Её с первых дней всё устраивало, и все изменения, произошедшие при ней, – это вымытое окно и вытертая пыль… Мужчину даже удивляло, что она не хочет как-то, например, расширить жилище, или добавить что-то своё. Как будто её не волновало, где она живёт. Впрочем, так оно и было, – ведь важно не где, а с кем. На холод, сквозняки, полумрак, чадящий свет факелов, сыроватые каменные стены и привычный запах воска и зелий она умудрялась не обращать внимания, как все годы не замечал этого профессор. Лишь теперь, впервые задумываясь о домашнем уюте, он увидел условия своего существования в полной красе.
Магия помогала как-то нормализовать и нейтрализовать некоторые обстоятельства, но всё же обстановка была не самой подходящей для молодой девушки или романтической пары.
