потрясение. Признаю, я хотел, только вот результатом
я не насладился. Я не монстр, я обычный человек, с
несколько своеобразными желаниями. И поверь мне, не я один такой, любителей боли, а особенно того, что
я тебе описал, большое количество в каждом городе
по всему миру. Это нормально, — тихо говорит он.
— Нормально? — я задыхаюсь от возмущения и
поднимаю голову.
— Да. Это нормально, каждый человек вправе решать, как ему жить. Почему мы должны прятать собственные
желания? Только чтобы не ранить нежных чувств
закомплексованных людей? Все мы разные, но в
большинстве случаев, каждый из нас лжёт о своих
истинных намерениях. Но не я. Я сказал тебе все
открыто, не таясь, я такой. Но, черт, Мишель, ты не
можешь осуждать меня за это! Ты не вправе этого
делать, — он пытается меня убедить в своём
уродливом мировоззрении, но это вызывает ещё
больше отвращения к тем надеждам, которые я
питала на его счёт.
— Ты прав, только я не понимаю, при чём тут я? Я не
собираюсь...не собираюсь как эта Ана наслаждаться
всякими цепями, наручниками...ладно, наручники не
так страшно, но удары, кровь, электрошок...ты
причиняешь боль, Ник! Гребаную физическую боль! Ты
изверг! — я понимаю, что сейчас мои мысли
беспорядочны и не понимаю, почему я до сих пор тут и
не убежала от него? Я ведь была полна решимости, уже была готова. Но он снова вовлекает меня в
дискуссию, дабы воззвать к моим нежным чертам
характера и остаться. Я понимаю это и сама себя
топлю все глубже и изощрённей.
Зачем стою и доказываю ему, что он чудовище?
Почему так отчаянно колотится сердце, а в груди
разливается разочарование?
— Да, — спокойно отвечает он.
— Так просто? Обычное «да»? — удивлённо
переспрашиваю я его, и он кивает.
— Ты думаешь, я раскаиваюсь в своём стиле жизни?
Ни капли. Меня устраивает все в ней, кроме того
факта, что люди взбесились, и моё тайное
наслаждение принесло кассу. Я услышал, как ты
назвала его монстром, и мне захотелось
познакомиться с тобой и посмотреть, что ты скажешь
потом...после того, когда поймёшь, что я обычный
мужчина.
— Что? — выдыхаю я.
— Да, мне пришлось украсть твой мобильный. Я с
самого начала нацелился на тебя, но только потому, что ты меня заинтересовала своей неординарностью.
А не характером и вот этой сексуальной родинкой на
твоей щеке, ямочкой на подбородке, изящной шеей и я
хочу тебя теперь ещё больше, Мишель, — излагает он
свои мысли с бесстрастным выражением лица, а я
задыхаюсь от его слов. — Я знаю, кто я, но я не могу
разгадать тебя. Я причиняю тебе боль, душевную
боль, потому что не могу позволить себе ударить тебя.
Ты обещала мне тогда...ночью. Обещала, Мишель.
— Не пойти бы вам в задницу, мистер Холд? — цежу я
сквозь зубы. — Ты маньяк какой-то! Пора лечиться!
— Я не против анального секса, Мишель, совершенно
не против. И тебе тоже это понравится, я уверен. Ведь
ты тоже извращенка, как и я, ты же со мной, ты
выбрала меня.
— Вот поэтому я сваливаю, — я гордо разворачиваюсь
и беру в руки пальто, ставя бокал на столик, огибая
Ника.
— А ну-ка стоять, — рявкает он, и я замираю, словно
меня током долбануло.
— Не приказывай мне, Ник. У тебя на это нет прав, — бросаю я через плечо.
— Ошибаешься, крошка. Не испытывай моего
терпения, встречаясь с Райли за моей спиной, — ошарашивает он меня своими познаниями и я
оборачиваюсь. — Мне неприятно знать, что моя
женщина ходит в кафе, да ещё и позволяет держать
себя за руку.
— Ты ревнуешь? — прищуриваюсь я.
— Безумно, — он отвечает с такой страстью, что я
едва стою на ногах, как он умеет переводить темы.
Вот буквально несколько минут назад я была в ужасе, готовая бежать, а теперь эта приятная тяжесть внизу
живота, начинает распространяться по всему телу, предавая меня.
— Меня с ума сводит, что кто-то, не я, дотронется до
тебя, увидит твою улыбку и услышит твой голос, заставит смеяться вместе с ним и пригласит на
свидание. Я убью любого, кто заберёт тебя у меня.
Сойдёт за понятие «ревность»? — он косо смотрит на
меня, стоя боком, наблюдая за моим вытянутым
лицом.
— Нет, не сойдёт, — мотаю я головой, чтобы снять с
себя это наваждение.
— А что сойдёт? Мне набить морду Райли? — иронично интересуется он.
— Это, видимо, единственная опция, которую ты
знаешь, — вздыхаю я.
— Зачем ты с ним встречалась? — он поворачивается
ко мне всем корпусом и сверлит меня глазами.
— Решила сменить тариф, — усмехаюсь я, раздражая
его всё больше, но от этого я получаю нереальный
прилив сил и уверенности.
— Что ты решила сделать? — медленно и тихо
произносит он, а я отступаю на шаг, сжимая в руках
пальто и сумку.
— То, что сказала, — быстро отвечаю я.
— Уверена в своих словах? — он делает шаг ко мне, а
я не могу двинуться, намертво застыв на месте.
— Что он тебе рассказал? — Ник делает ещё один
угрожающий шаг, а я сглатываю от своего глупого
желания досадить ему.
— Всё. О том, что Лейла — это Зарина. О том, что
тебе было десять, когда твой отец умер и у тебя
сейчас отчим. О том, что ты ушёл с последней сессии, так и не получив удовольствия от своего садизма. О
том, что ты...ты другой, — заикаясь, произношу я.
Ник закрывает глаза и мотает головой в шаге от меня, я вижу, что он не хотел, чтобы я знала, хотя сам
