спрашивает домработница, а я постепенно
становлюсь пунцовой оттого, что Ник продолжает
крепко держать меня на руках. И это не остаётся
незамеченным ни одному из присутствующих, так
Майкл, вообще, довольно улыбается.
Тайно. Очень тайно он выражает симпатию, но это до
коликов в животе приятно.
— Добрый день, Грегори, пройдём за мной, — и снова
его уверенный и требовательный тон, обращённый к
мужчине, как я поняла врачу.
Ник несёт меня в спальню, а я как полная идиотка
продолжаю лучезарно улыбаться. Он бережно
опускает меня на постель, я безуспешно пытаюсь
возразить, что моя одежда вся в земле, как и ботинки, я могу испачкать одеяло, но один его красноречивый
взгляд, и я поджимаю губы.
— Мистер Холд, что мне следует проверить? — спрашивает Грегори, входя за нами следом с
небольшим чемоданчиком.
— Мишель...она, — он вздыхает и снимает свою
куртку, бросая её на пол.
Я понимаю, что ему тяжело публично признаться в
том, что произошло. И он тщательно подбирает слова, я согласна на откровенную ложь. Согласна на все, только бы стереть с его лица эту хмурость, которая
накрыла его.
— Я ударилась...эм, спиной, — перехватываю я
инициативу.
— Давайте, тогда вы снимите верхнюю одежду до
белья, и я осмотрю вас, — предлагает он с улыбкой, и
я киваю, вставая с постели.
— Нет, — резкий голос Ника заставляет меня
замереть с пальто в руках. Я и врач поворачиваемся к
нему, совершенно не понимая, к чему было это «нет».
— Грегори, я толкнул девушку, ты знаешь мою силу.
Она ударилась позвоночником о дерево, затем чуть не
упала в обморок, и резко захотела спать. Пока мы
ехали сюда, она дремала, — на одном дыхании
говорит он, а я приоткрываю рот от его слов.
Наши взгляды встречаются, и я вижу в глубине его
выразительных глаз, даже с метрового расстояния, безмолвную боль. Я не хочу, чтобы он раскаивался в
этом, я сама напросилась. А он...я виновата, не
стоило, вообще, открывать рот, поощрять его мать. Да
ничего не надо было узнавать, а только принимать его
таким, какой он есть. Помочь ему оставить прошлое
там же и начать новую жизнь.
— Я вас понял, мистер Холд. Я заметил у вас
повреждение руки, пока я осматриваю девушку, промойте её под водой. Только промыть и ничего
более, — монотонно произносит Грегори, и Ник
отверчивается, идя к ванной комнате и закрывая за
собой дверь.
Пока врач достаёт из своего чемоданчика стетоскоп, и
другие нужные вещи, я аккуратно снимаю с себя
кофту, и все кладу на постель. Он осматривает мою
спину, спрашивает, где болит, как я себя чувствую, а я
только чётко отвечаю на все вопросы. Сейчас я хочу, чтобы это все побыстрее закончилось, желаю остаться
с Ником наедине и вновь уверить его — я в норме.
Хотя, я вру. Я не в порядке. Он не в порядке. Все
полетело к чертям, ведь буквально десять минут назад
я чувствовала такой подъем внутри, а сейчас тяжесть.
— Можете одеваться, я оставлю вам рецепт с мазью
от синяков и успокоительными. Если вы почувствуете
тошноту или же головокружение, вам следует
связаться со мной по этому номеру, — Грегори кладёт
на постель свою визитку, и я киваю.
Ник до сих пор не появился, все так же пребывая в
ванной.
— Я позову его. Он ударился рукой о стекло и...в
общем, посмотрите и его, — замявшись, произношу я
и, как была в одном бюстгальтере, так и направляюсь
в сторону двери.
— Ник, — тихо стучу я, но ответа не следует.
Я нажимаю на ручку и вхожу в комнату, но в ней никого
нет. В гардеробную слегка приоткрыта дверь.
Я вхожу в неё и вижу Ника, стоящего у окна и
смотрящего туда.
— Теперь твоя очередь быть облапанным, — наигранно весело говорю я, но он никак не реагирует
на мои слова.
— Ник, — зову я его, подходя к нему.
— Что он сказал? — невыразительно спрашивает он.
— Все хорошо, ничего со мной не случилось, как я и
говорила. Отделалась лёгким испугом, — отвечаю я, и
он поворачивается ко мне.
— Ясно. Я подготовил тебе чистую одежду, можешь
принять душ и переодеться. Как закончишь, я буду
ждать тебя в гостиной, — его тон, такой бездушный и
сухой, сильно бьёт по мне, и я опускаю голову, кривясь
на ощущения внутри.
— Зачем? — негромко спрашиваю я.
— Потому что твои джинсы...
— Нет, — перебиваю я его и поднимаю голову. — Зачем ты снова становишься им? Зачем опять
включаешь свои опции доминанта?
— Мишель, я он и есть, — жёстко отвечает он и
обходит меня, идя к двери.
— Твои слова были ложью? — я чувствую, как мои
глаза обжигают слезы обиды, но сглатываю ком его
отчуждения.
Он останавливается, и его крепкие плечи под
футболкой напрягаются.
— Нет. Я никогда не лгал тебе и не собираюсь.
— Тогда не поступай...не закрывайся от меня, Ник. Я
ведь рядом, я тут с тобой. И я сама хочу этого, только
не отталкивай, как сейчас, — говорю я, делая шаги к
нему.
— Ты глупая, — иронически произносит он, а я
задерживаю дыхание на этих словах и внезапно
останавливаюсь в шаге от него.
Что?
— Ты ещё маленькая, чтобы понимать, какие
последствия могли бы быть, если бы я хоть немного
больше применил силы. Ты могла бы остаться
калекой, или же овощем. Первый раз в жизни я
чувствую себя полным уродом за то, что заставил тебя
прийти ко мне. За то, что впустил тебя в свой мир и
сейчас...когда первый шок прошёл, я очнулся и понял
