языка, ощущая металлический солоноватый привкус.
— Понравилось? — тихо спрашивает Ник, пальцами
убирая прилипшие пряди волос с лица.
— Очень, — одними губами говорю я и медленно
раскрываю глаза, видя его, улыбающегося боком
лежащим рядом.
Никаких препятствий, и я поворачиваюсь к нему, утыкаясь носом в его грудь, и он ложится, подкладывая мне под шею руку.
Поцелуй в волосы, и я улыбаюсь ему, проводя рукой
по его груди и останавливаясь на влажной спине. Ни
единого слова. Тишина. Но такая комфортная. Я
слышу быстрый стук его сердца и теснее прижимаюсь
к нему. Ник второй рукой обнимает меня, глубоко
вздыхая.
Я не знаю, сколько мы так лежим, но времени не
ощущается больше. Каждый в своих мыслях, коих у
меня даже нет. Только он. Мой любимый садист.
— Ничего не болит? — спрашивает он, и я открываю
глаза, поднимая голову к его лицу, которое так близко.
— Не знаю, я даже не чувствую тела, — признаюсь я, улыбаясь ему благодарственно и...черт, влюблённо.
— Ванна?
— С тобой?
— Со мной.
— Согласна.
Ник отстраняется от меня, вставая с постели, и я
наблюдаю, как от меня удаляются вкусные ягодицы. И
снова это желание укусить его. Больная извращенка.
Но я только улыбаюсь своим мыслям, ожидая
приглашения и закрывая глаза. Неизвестная мне
музыка в голове, и я растворяюсь в ней.
— Мишель, — Ник кладет на моё плечо руку, и я
нехотя открываю один глаз.
— Я понесу тебя, — он подхватывает меня на руки, и я
обнимаю его шею, просто наслаждаясь его близостью
и заботой.
Он опускает меня в тёплую воду, и сейчас я чувствую, как тянет каждую мышцу ног, спины, рук и кривлюсь.
— Затекло, — констатирует факт Ник, садясь позади
меня.
— Наверное, но тогда я ничего не чувствовала, только
желание, чтобы ты трахнул меня, — усмехаюсь я, двигая болезненно шеей.
Нет ни повязки, ни резинки. А я даже не помню, когда
он снял с меня это. Да и плевать.
— Сейчас, я сделаю тебе массаж, — он легко
нажимает на мою спину, заставляя сесть ровнее.
Ник тянется к гелю для душа и давит на него себе на
руку ароматную субстанцию. Его ласковые и в то же
время сильные движения на плечах, и я выдыхаю от
приятного покалывания внизу живота.
— Только массаж, крошка, — тихо смеётся он.
Он продолжает разминать мои плечи, проводя руками
до кистей рук и массируя запястья, под которыми уже
вовсю разгоняется кровь для нового желания ощутить
на себе мощь его возбуждения.
— Лучше? — его шёпот рядом с ухом.
— Да, — на выдохе произношу я, и Ник перестаёт
массировать моё тело, опуская ладонь на талию и
укладывая на себя.
Ногтями я прохожусь по его бёдрам, и рисую
замысловатые узоры на его коже, ощущая, как это
отдалось движением его члена, упирающегося в мой
копчик.
— Не возбуждай меня, крошка, — он находит мою руку
и убирает с себя, переплетая пальцы, и опускает наши
руки на мой живот.
— А то что? — хитро спрашиваю я, поворачиваясь к
нему.
— А то точно ходить не сможешь, — улыбается он, а я
все же свободной рукой успеваю провести по его
другому бедру, но он хватает мою руку, проделывая то
же самое, что и с первой, и теперь я обнимаю себя
двумя парами рук.
— Мишель, — он улыбается, а я влюбляюсь ещё
сильнее в его тёплые кофейные глаза с чистым
золотом внутри.
— Наверное, тут здорово встречать рассвет? — я
поворачиваюсь к окну с видом на город.
— Не знаю, никогда этого не делал, — отвечает он.
— Только представь: тёплая вода, пузырьки вокруг, а
за окном занимается алый рассвет, а под тобой, таким
расслабленным, просыпаются люди, спешащие на
работу, кто-то от любовников, а кто-то целуется, не
желая расставаться. Это же так невероятно, — с
энтузиазмом говорю я, поворачиваясь к нему.
Наши глаза встречаются, и я задерживаю дыхание от
интереса в его затяжном взгляде. Неважно. Пусть
думает все, что хочет, я только улыбаюсь ему.
— Мишель, — его рука отрывается от моей и ложится
мокрым мазком на мою полыхающую щеку, непонятно
отчего.
— Ник, — шепчу я, закрывая глаза, и сама ласкаю
свою кожу его ладонью, словно кошка.
— Не открывай, — быстрый шёпот, и я едва заметно
киваю, пока сердце внутри меня громко отдаётся в
ушах.
Его учащённое дыхание на моих губах и я
приоткрываю их, не веря своему счастью. Неужели?
Невесомое прикосновение огня к верхней губе и
следом я чувствую поцелуй на кончике носа, затем на
одном веке, следом на втором. Готова расплакаться от
счастья, от этого шага ко мне навстречу. Люблю его
безвозвратно. Изощренно. Необходимо и болезненно.
Он одним движением укладывает мою голову на его
плечо и кладёт свою на мою макушку, зарываясь
пальцами в мои мокрые пряди. Его пальцы крепче
сжимают мои, покоящиеся под водой на животе, а я
задыхаюсь от этих секунд. Только бы не умереть от
него. Только бы не отпускал.
Мы молчим. Разве нужны слова в такие долгожданные
моменты? Нет. Никакие слова не заменят
чувственности этих минут.
— Мы встретим рассвет, крошка. Ты и я с бутылкой
шампанского. Это будет твоя ваниль, которая
раздражает меня, — тихо говорит он, а я прикусываю
губу, чтобы не рассмеяться.
— Тебе придётся терпеть мою ваниль, Ник. Потом
можешь снова связать меня, как сегодня. Мне
понравилось, — говорю я, и он поднимает голову, сжимая мои волосы, запрокидывая лицо к себе.
