и это отзывается во всём теле сильнейшей дрожью.
Мне нравится чувствовать себя так открыто и
свободно. Естественно рядом с ним.
— Ник, быстрее...давай, — молю я, слыша приятные и
огненные покалывания внутри меня.
— Так? — он трахает меня, как и я прошу. Без чувств, словно животное, и я наслаждаюсь этим.
— Да...да...так...Ник, — каждый стон сопровождается
рывками к нему и от него, заполняющего меня до
основания.
Мои трясущиеся пальцы находят его шею, и я
хватаюсь за неё, выгибаясь сильнее, ощущая каждую
тянущую мышцу в теле. А внутри...черт, внутри я даже
вижу, как он трахает меня, как его прекрасный и
идеальный член поглощается мною, заглатывается и
выходит, блестящий и мокрый.
От бессвязных фантазий. От его дыхания и поцелуев, куда придётся: то в волосы, то в ухо, то в щеку, — я
больше не могу контролировать себя, выкрикивая
слова...какие-то слова благодарности и, сотрясаясь в
конвульсиях, которые то напрягают тело, то
освобождают его.
Мало. Мне мало этого и я ещё резче двигаюсь к нему
навстречу, дабы получить порцию потрясного взрыва.
Ещё не отойдя от первого оргазма, я ощущаю новые
волны приятного колебания внутри. Судорожно
сжимаюсь, обхватывая его быстро двигающийся член
в сильнейшие сладостный тиски. И словно он этого
ждал, потому что в следующий момент мы оба издаём
гортанный стон, и мои ногти впиваются в его шею.
Тело дрожит, вторя мужскому. Дыхания не найти.
Открыть бы глаза, да сил нет, только покачиваюсь в
нежном танце с Ником, немного ослабевая хватку и
безвольно опуская руку.
— С добрым утром, крошка, — бархатистый шёпот
опаляет ухо и задерживается долгим поцелуем на
шее.
— Прекрасное утро, вот бы так всегда, — блаженно
выдыхаю я, а рука Ника обнимает меня за талию.
Мне нравится чувствовать его внутри себя, словно я
теперь полноценная. Вот так вместе наслаждаться
этим днём и не думать ни о чём.
— Твоё желание — закон для меня, крошка, — тихий
смех Ника раздаётся в мой затылок, и он лениво
выходит из меня, а я разочарованно вздыхаю и
поворачиваюсь в его руках, чтобы открыть глаза и
встретиться с глубокими чёрными бриллиантами
зрачков. Вот так встретить этот мир в новом дне. И это
непередаваемо прекрасно.
— Который час? — зевая, спрашиваю я.
— Семь, — незамедлительно отвечает он.
— Не хочу никуда, лучше вот так лежать. Может быть, получу ещё порцию неожиданного счастья, — улыбаясь, словно не насытившаяся кошка, я провожу
пальцем по его подбородку и быстро целую в него.
— Выберем день и проведём его в постели, не
одеваясь, — обещается он, и я чувствую себя
настолько окрылённой, что теснее прижимаюсь к нему
и оставляю поцелуй на его груди.
— А сейчас в душ, — Ник отстраняется от меня, и я
сажусь на постели, прикрывая одеялом грудь.
— Я могу с тобой? — спрашиваю я, и он
оборачивается, бросая взгляд на мою руку, придерживающую одеяло.
— Мишель, ты только что кончила, я трахал тебя
вчера, сегодня, завтра... а все ещё стесняешься, — журит он меня и, применяя силу, тянет на себя одеяло, которое вырывается из моих рук, и я остаюсь сидящей
на постели совершенно обнажённой и с капельками
спермы между ног, которые успеваю увидеть, перед
тем как охнуть от неожиданности.
— Ник! — возмущаюсь я, пытаясь прикрыться руками.
— Разрешу принять со мной душ, если прекратишь это
делать. Мне нравится твоё тело, оно прекрасно, крошка. И у меня на этот счёт есть одна очень
пикантная фантазия. Так что решай, — он
беззастенчиво встаёт и отбрасывает одеяло на пол.
— Первобытный человек ты, и наглый, а ещё ты
безумно сексуальный, — томно шепчу я, убирая руки и
поворачиваясь к нему, красноречиво останавливаясь
взглядом на спокойном члене.
— Извращенка, — смеётся он, но продолжает так
стоять и даже упереться руками в бока, ожидая моего
решения.
— Ты хороший учитель, Ник, — я подползаю к краю
постели и спускаю ноги с неё, вставая рядом.
— Ты прилежная ученица, Мишель, и безумно
жаждущая принять со мной душ, — он неожиданно
притягивает меня к себе за талию, обнимая, и я кладу
руки на его плечи, счастливо улыбаясь.
— Всё для вас, мистер Холд, — шепчу я, а он
закатывает глаза, и одним движением подхватывает
меня за талию, взваливая на плечо.
— Ник! — от неожиданности я ударяю его по голой
ягодице, и он вторит мне, ударяя меня следом.
— Молчать, крошка, — новый удар, и я уже смеюсь, веся на его плече вниз головой, и не могу ничего с
собой поделать, как мои пальцы тянуться к его
ягодице, и он получает щипок от меня и мой
довольный возглас.
— Да ты неравнодушна к моей заднице, Мишель, — новый шлепок по оголённой ягодице...моей, и я
дёргаюсь, кривясь, но тепло уже катится медленными
покалываниями к бёдрам.
— Ты преувеличиваешь, — качаю я головой, когда он
ставит меня в прозрачной кабинке душа.
— Ни капли. Я это заметил, давно заметил. Маленькая
и хитрая лгунья, — он щёлкает меня по носу, а я
показываю ему язык.
Он включает воду, настраивая прохладные струи, и
закрывает дверцу, хватая меня за руку и ставя прям
под напор, что я жмурюсь и одновременно смеюсь, выплёвывая воду.
— Я помою тебя, — шепчет он и немного отдаляется, беря губку для душа и выдавливая на неё гель.
