— Откуда у тебя женский аромат? — удивляюсь я, читая надпись на бутылочке. — Да ещё и мой
любимый?
— Разведка работает качественно, как и доставка, — хитро произносит он и его рука ложится на моё плечо, покрывая знакомым ароматом и пеной.
Я таю...уже растаяла в таком Нике. Вчера было много
эмоций, которые заставляли меня постоянно бояться
его следующего шага. А сейчас, смотря, как он нежно
моет меня, проходясь по каждой частичке тела, я не
могу поверить, что этот мужчина может быть
холодным и грубым. Садист. Не верю, не могу даже
этого представить.
Ведь вот он опускается передо мной на колени и
несильно нажимает на ноги, приказывая их
раздвинуть, и я подчиняюсь, с интересом смотря на
него. Его рука проходит по моей промежности, я
закусываю губу от приятных чувств внутри. Он ласков
и в то же время требователен, и я впитываю в себя
эти минуты. Пока он не поднимается и с улыбкой не
смотрит на меня, прислонившуюся к прохладной
стенке кабинки душа.
— Моя очередь, — говорю я, перехватывая из его рук
губку и смывая с неё пену, чтобы через несколько
мгновений надавить на его аромат и повернуться к
нему, сжимая в руках губку и заставляя её вспениться.
Ник разводит руки и низким приглушённым шёпотом
произносит:
— Весь твой, Мишель.
— У вас сегодня хорошее настроение, мистер Холд.
Интересно почему? — я делаю шаг к нему и получаю
по ягодице, от чего невольно вскрикиваю и толкаю
этого смеющегося засранца в плечо.
— Больно же, — надо бы возмутиться, но мурчу ему
прямо в ухо, привставая на цыпочки и цепляя зубами
его мочку.
— Так тебе и надо, не будешь дразниться, — его руки
скользят по спине и сжимают мои ягодицы, теснее
приближая меня к себе.
— А я буду это делать, мне нравится, — я отклоняюсь
от него, и он качает головой, выпуская меня из своих
рук.
Я полностью увлекаюсь своим занятием, проходя
губкой по его сильным плечам, груди, когда он
поворачивается то по спине, опускаясь к пояснице и
уже вставая на колени перед его попой. Шумный вдох
срывается с моих губ, когда я провожу ладонью по
аппетитной ягодице.
Ну что я могу с собой поделать? Против больного
желание не пойти. Мои зубы впиваются в кожу, а
Ник...взвизгивает?
— Мишель! С ума сошла? — он поворачивается ко
мне, а я начинаю смеяться, глядя на него снизу вверх.
И это очень весёлое зрелище, полностью голый Ник с
членом перед моим лицом и возмущением на своём.
— Прости,— я не могу остановиться и хохочу, как
сумасшедшая.
— Я так и знал. Хватит трогать мою задницу, Мишель.
Она неприкосновенна, — его плечи подрагивают, но он
пытается сказать это строго, на что я заваливаюсь на
попу и прячу лицо в ладонях.
Да, я сделала это и облизываю губы от удовольствия.
Какой он сладкий, везде сладкий. Мой любимейший
десерт. Я поднимаю голову, все ещё хихикая, и
возвращаюсь обратно на колени, приступая к самой
важной частичке...да что уж там, части тела Ника.
— Только тут не кусайся, — предупреждает он меня, а
я снова заливаюсь смехом, бережно обмывая его
член, лаская руками и наслаждаясь этой тяжестью
между ног.
— Мишель, ты опоздаешь, если продолжишь в том же
духе, — говорит Ник, когда я настолько увлеклась, что
даже не заметила, как его орган уже проснулся к
новому приключению, окреп и увеличился.
— Да и ладно, — бормочу я, чувствуя, как мои глаза
загораются, и я, отбрасывая губку, беру в ладонь его
член и только подношу ко рту, как Ник хватает меня за
плечи и резко поднимает на ноги.
— Крошка, кто ещё из нас чудовище, — качает он
головой и выключает воду, а я обиженно выпячиваю
губу.
— Позже, — он быстро целует меня в нос и открывает
душевую кабинку, подхватывая полотенце и
обматывая бёдра, а затем предлагает мне руку и
подаёт другое полотенце.
Мы молча вытираемся и это новое...совершенно новое
чувство во мне отдаётся безудержным и
умиротворённым теплом внутри сердца.
— Кстати, я купил тебе зубную щётку. Розовую, — говорит он, подходя к одной из раковин и указывая на
вторую, где лежит новая упаковка с гаджетом.
— Неужели, сам? — усмехаюсь я, а он бросает на
меня взгляд, говорящий, что я его уже достала своими
комментариями.
— Неужели, да, — он подходит к коробочке и
вскрывает её, устанавливая для меня личное место.
— В тумбочке фен, расчёски и тому подобное.
Я смотрю в отражение зеркала, пока мы чистим зубы, словно семейная пара. И я теряюсь в собственных
мыслях. Каким он будет мужем? Я уверена, что за
своё он порвёт, а по утрам вот так видеть его хитрый
взгляд и любить глубже, на миллион шагов в пустоту.
Никогда не смогу налюбоваться на него...вот такого
расслабленного, улыбающегося и на удивление
домашнего. Почему он?
Я закрываю кран и вытираю лицо полотенцем.
— Мне самому выбрать для тебя одежду? — спрашивает Ник, открывая дверь в гардеробную.
— А моя? — интересуюсь я, идя следом за ним.
— Ну...твоя, в общем, я её выбросил. Там вряд ли
отстираются пятна крови, земли и грязи. Я помню, Мишель, о твоих словах. Ты для меня не кукла, а
живой человек, но мне приятно так заботиться о тебе, раз другого ты не позволяешь, — серьёзно говорит он, и я киваю.
— Выбери сам, — произношу я, облокачиваясь спиной
о косяк двери.
Он с готовностью приступает к делу, доставая белое
