внимание...пытаюсь вернуть все внимание на
профессора, но через какое-то время я снова выпадаю
из курса. Не могу не думать обо всём, что происходит
в моей жизни сейчас.
Недавно, совсем недавно, я училась, жила по
правилам родителей. А сейчас? Сейчас я с ним. А он?
Он с каждой встречей открывает мне тёмные тайны
своей жизни, и я не знаю, смогу ли я принять их все.
Как Анастейше удалось перепрограммировать Грея?
Как? Ведь он доминант, он должен быть непоколебим
в своих жизненных ценностях. Раньше мне казалось, что невозможна такая любовь и отношения. Но
сегодня я смотрю на эту историю иначе, только Ник не
только доминант, он ещё и садист. Могу ли я верить
ему? Когда я с ним, то все вопросы улетучиваются, а
когда порознь, то сразу реальность обрушивается на
меня сильнейшим ледяным водопадом.
Мне все же удалось абстрагироваться от раздумий про
будущее и Ника, вникнуть в предметы. Даже на обед я
не ходила из-за того, что мне приходилось записывать
дополнительные материалы, которые диктовали
профессоры. При этом повесили на меня ещё один
доклад по истории экономике, и к концу занятий я с
кипящими мозгами, выжатая как лимон, брела в
библиотеку, где собрались такие же, как и я, прогульщики и отстающие. В итоге места за
компьютерами не было, и я села за стол, чтобы
работать с книгами.
Мне кажется, что я так не училась никогда в жизни, пальцы от быстрых заметок болели, как и вся рука, а
попа стала плоской от долго сидения, а точнее, ерзанья на неудобном стуле.
Только мысль о том, что я через пять минут увижу
Ника немного помогала передвигать ногами и не
сорваться домой, чтобы заснуть долгим сном.
— Привет, — говорю я, устало плюхаясь на
пассажирское сидение «Астон-Мартина».
— Привет, Мишель, выглядишь...
— Ужасно, так и скажи, — слабо улыбнувшись, я
повернулась в сторону Ника и вся тяжесть от формул
и финансовых статей улетучивается вмиг.
— Нет, не ужасно, но не мешало бы тебе отдохнуть, — смеётся он, а я наслаждаюсь его блестящими глазами, ароматом одеколона, полностью им.
— И я голодная, — добавляю я.
— Значит, поехали ужинать, — говорит он, продолжая
смотреть на меня.
Это странно. Он не отводит взгляда, словно ждёт чего-
то от меня. А я уже придумываю себе объяснения
вроде того, что выгляжу я отвратительно.
— Ник? — зову я его и он моргает, концентрируясь на
моем лице. — Что с тобой?
— Эм...нет, ничего. Поехали, — он отворачивается и
заводит машину, выезжая с парковки.
— Куда едем? — интересуюсь я.
— Там, где сможем поговорить и накормить тебя.
— Как прошёл твой день? — меняю я тему.
— Хорошо. Узнал, что Шторм занял два призовых
места, — гордо произносит он, а я улыбаюсь.
Мне больше не хочется говорить, только раствориться
в его ауре. Это не объяснить словами, скорее всего, эту лёгкость внутри можно лишь прочувствовать. Когда
он близко, то все трудности кажутся мелочью, весь
мир отходит на второй план. И остаётся Ник. Я могу
расслабиться только с ним, впитывать в себя его
кристаллические молекулы силы, чтобы они придали
мне уверенности, когда его не будет рядом.
Мы останавливаемся у незнакомого мне ресторанчика
практически на окраине города. Ник выходит первым, помогая мне покинуть салон машины. Его рука такая
горячая, что я снова отдаюсь всем своим душевным
порывам. Мною движет только болезненное желание
трогать его, прикоснуться к нему и стать ещё ближе.
Неожиданно для него я останавливаюсь прямо у
входа, и моя рука скользит по его талии, а нос уже
утыкается в его шею, вдыхая мужской аромат кожи.
— Мишель? Что такое? — тихо спрашивает он.
— Ничего, просто замолчи и дай мне ванильных
чувств, — шепчу я, обнимая его сильнее.
— Крошка, — его рука медленно поглаживает меня по
спине, а вторая так и держит в своих тисках мою
ладонь.
Я скучаю. Каждую минуту и секунду проживаю, словно
в другом мире, а когда появляется он, то яркие краски
тут же наполняют окружающее меня пространство.
— Все, думаю, хватит, — говорю я, отстраняясь от
него и ловя насмешливо изогнутую бровь и
полуулыбку.
— Пошли, — качает Ник головой, ведя меня внутрь
ресторана, встречающего нас тёплым домашним
интерьером.
Посетителей не много, в основном столики пусты, и
разговоры ведутся полушёпотом. Нас проводят к
угловому столику в тени. Тут нет гардероба, тут
приятно и спокойно. Цены не такие завышенные, как в
центре и модных местах. Но я уверена, раз Ник привёл
меня в это место, значит, оно стоит того, чтобы его
узнали.
— А теперь я хочу знать, что вчера было? — спрашивает Ник, после того, как мы сделали заказ.
— В каком смысле? — непонимающе смотрю на него
я.
— Как отреагировал твой отец на опоздание? — подсказывает он.
— Нормально, — пожимаю я плечами, но Ник
скептически приподнимает брови и складывает руки на
груди, ожидая другого ответа.
— Орал, злился, потом успокоился. Я сказала ему, что
занималась у Сары, — нагло вру я.
— И он так просто съел наживку? — прищуривается
он.
— Непросто, прочёл нотацию. Но я же сейчас тут с
тобой, это означает, что я вольна передвигаться по
городу и не под домашним арестом. Поэтому я все
уладила, тебе не о чем переживать, — заверяю я его, а он отводит глаза и упирается взглядом в свой пустой
бокал.
