за маской садиста? Ведь он другой. Да, я понимаю, что
сегодняшний день — это исключение из его правил, но
все же не могу отогнать от себя мыслей, что он
чувствует...умеет это делать и сегодня показал мне
это.
Я вздыхаю, затопляемая эмоциями, и глубже
погружаюсь в воду.
— Мишель, вино, как и обещал, — из расслабленного
эйфорического состояния меня выводит грудной голос
Ника, и я открываю глаза, поворачивая к нему голову.
Он уже переоделся и стоит в джинсах и футболке, босой и дикий, держащий бокал, играя вином.
— Спасибо, — говорю я, беря его в руку и отпивая
напиток, наполненный мускатом и цветами. — Мне
долго тут загорать?
— Нет, ещё минут десять, и я приду за тобой, — обещает он, быстрым шагом выходя из ванной.
Он точно что-то задумал, и я внутри вся трепещу, жадно выпивая вино и отставляя пустой бокал на
подоконник слева. Алкоголь моментально впитывается
кровью, освобождая голову от ненужных мыслей, и я
снова закрываю глаза, покачиваясь на приятных
волнах из фантазий.
Я не слежу за временем, а лишь пребываю в полной
прострации из ароматов вокруг и в самой себе.
Слышу, как открывается дверь, и открываю глаза, садясь в воде. Ник подходит с шелковым белым
халатом и повязкой на глаза такого же цвета.
— Ник, а зачем это все? — тихо спрашиваю я, когда он
подхватывает полотенце и предлагает мне руку.
— Для того, чтобы твоя кожа стала чувствительней.
Для того, чтобы ты узнала новые грани собственного
тела, а я увидел твой ответ, — он помогает мне
вылезти на коврик и мягко обтирает меня полотенцем.
— Для того, чтобы я трахнул тебя, как ты этого и
просила, — продолжает он, отбрасывая полотенце на
пол, и подходит к мраморным раковинам, оставляя
меня стоять полностью обнажённую.
— Для того, чтобы узнать друг друга ближе, — он
достаёт из шкафчика прозрачную баночку и подходит
ко мне, открывая её и выдавливая розоватую жидкость
себе на ладонь.
— Для того, чтобы не дать мне очнуться в реальном
мире, — он распределяет масло между ладонями и
обходит меня, кладя руки на плечи и массирующими
движениями втирая в моё тело ароматное средство.
— Для того, чтобы ты перестала стесняться меня, ведь мы одни. Ты и я. И ничего нет плохо в том, чтобы
я видел тебя постоянно обнажённой. Мне очень это
нравится, — он проходит по грудям, заставляя меня
томно вздохнуть, а соскам затвердеть под его мягкими
ладонями.
— Для того, чтобы я сам узнал, какого это, когда ты
пробуешь что-то новое, — шепчет он, опускаясь к
моему животу и огибая руками поясницу.
— Для того, чтобы я всегда помнил насколько у тебя
красивая кожа, — он садится на корточки, лаская мои
бедра и втирая масло в ноги.
— Для того, чтобы я никогда не захотел оставить на
нём свой след, — он встаёт и обтирает руки
полотенцем.
— Для того, чтобы я хоть немного, но поверил в
честность и искренность женщин, — он подхватывает
халатик и помогает надеть мне его.
— Для того, чтобы я хоть немного стал живым для
тебя, — ещё тише произносит Ник, надевая мне на
глаза повязку.
— Только для тебя, — его едва уловимый шёпот
доносится до уха, когда он закрепляет резинку от
маски между волосами.
— А сейчас ты моя, — он целует меня в висок. В душе
рождается столько тепла, что я не могу даже
двинуться, ощущая его так близко и такого одинокого.
Мне хочется защитить его ото всех, кто бы его ни
обидел или же захотел это сделать.
Доверяю. Полностью вверяю ему моё тело, как и душу.
Люблю.
Ник подхватывает меня на руки, и я обнимаю его шею
руками, ощущая, что его торс уже оголённый. Мой
разум полностью подчинился сладострастным
фантазиям, разгоняя по венам бурлящие потоки
желания.
Он ставит меня на ноги и одним движением тянет за
пояс, развязывая его и сбрасывая с меня халат.
— Ты помнишь стоп слово? — спрашивает он, помогая
мне забраться на постель и лечь на спину.
— Да, — шепчу я.
— Скажи, — требует он, поднимая одну мою руку, и
надевает на неё что-то мягкое и бархатистое, затягивая на запястье.
— Теренс, — отвечаю я, понимая, что это на ручники
со стальными цепями, соединяющие меня с резной
изголовью, звякающие об неё и крепко удерживающие
меня на месте.
— Отлично. Не больно? — спрашивает он, резко
схватив мои руки и потянув на себя.
— Нет, — мотаю я головой, осознав, что это обычные
проверки перед тем, что он задумал.
— Я сейчас. Пока расслабься, — бросает Ник, и я
слышу его удаляющиеся босые шлепки по полу.
Я то улыбаюсь, то хмурюсь, делая движения нервно и
напряжённо. Как расслабиться, если я голая, моя кожа
горит от горячей воды, а простыни такие прохладные и
шелковые, что мурашки покрывают мою кожу?
Но я стараюсь начать дышать ровнее, спокойнее, уверяя себя в том, что он знает, что делает, и я ему
полностью могу довериться. Но все же это
некомфортно.
Только более или менее успокоившееся сердце снова
набирает обороты при звуке возвращающихся шагов
Ника.
— Очень красивое зрелище, — говорит он, и слева от
меня кровать тяжелеет.
— Я тебе верю, — шёпотом отвечаю я, волнуясь с
каждой секундой всё больше.
— Ты должна знать, насколько твоё тело красиво.
Даже этот пирсинг начинает мне нравиться, — его
голос уже рядом и горячее дыхание ласкает шею.
— А как ты сейчас дрожишь, совершенно не
