придвигается ближе, накрывая своей рукой мою, лежащую на ножке бокала. А я всматриваюсь в него, ища подходящие слова, но только одна фраза, гуляет
в голове. — Я боюсь в этот момент навредить тебе, потому что сейчас у меня другой этап жизни.
Незнакомый, странный и пока для меня чужой.
«Дай мне возможность любить тебя», — проносится в
голове.
Но я никогда не произнесу это вслух, а только грустно
улыбнусь и скажу иное:
— Ты боишься причинить мне не ту боль, которую
практикуешь. Ты боишься за меня и в то же время
хочешь меня. Я тоже боюсь за тебя, но ни капли не
боюсь за себя, Ник. Мы оба странные, очень странные, но когда мы вместе, все становится правильным. Это
наша особенность, которая есть у каждой пары. И я
согласна на это.
Он улыбается, слабо кивая мне, опуская глаза, а затем
поднимает взгляд уже потемневший и насыщенный
сладостью, от которой я готова получить диатез.
— Думаю, сейчас пришло время немного подразнить
уток, — неожиданно звонко произносит он и резко
встаёт, предлагая мне руку.
— Что? — удивлённо я распахиваю глаза, а он только
улыбается, так хитро, так по-ребячески весело и с
озорством, что я теряюсь.
— Потанцуем, — поясняет Ник, и я киваю, вкладывая
свою руку и вставая с места.
— Уверен? — тихо уточняю я.
— Более чем. И это будет танец, как ты и заставила
меня это признать, а не топтание на месте. Я хочу
танцевать, — смеясь так легко и непринуждённо, он
вводит меня на пустое пространство, где нет ни
единой пары. Потому что остальные слишком держат
себя в руках, не позволяя себе ни грамма веселья в
этом помпезном месте. А Ник иной, он свободный от
этих предрассудков.
Его рука скользит по моей талии, и я кладу свою на его
плечо, но Ник толкает меня от себя, подхватывая
другую руку, и кружит, нагибая к полу. Я откидываю
голову на эту неожиданность, моргая, но видя счастье
в его глазах, смеюсь. Он поднимает меня и начинает
двигаться, улыбаясь и играя бровями, что я уже не
контролирую эту радость, подстраиваясь под его
движения.
Окружающий мир отходит на второй план снова и
снова, как только мы оказываемся вдвоём. Его шаги, и
я вторю ему, двигаясь рядом, пока он вновь не
отталкивает меня, заставляя обогнуть его, чтобы он
поймал меня в кольцо своих рук и прижал теснее к
себе.
— Боже, — шепчу я, пряча лицо на его груди.
— Нравится? — он поднимает мой подбородок, и я
киваю.
— Более чем, — я отхожу на шаг от него, уже играючи
танцуя и чувствуя полностью в душе прекрасную
музыку, которая льётся от оркестра, начавшего играть
громче только для нас.
Ник останавливается, удивлённо смотря на меня, а
затем раздаётся громкий смех, пока он не ловит меня, чтобы продолжить наслаждаться нашим
сумасшествием вместе. Я не знаю, как долго мы так
дурачились, но мои ноги на высоких тонких шпильках
уже начали дрожать, и я просто положила руки на шею
Ника. Музыка намного быстрее, чем мы двигаемся
сейчас. Но я смотрю в его глаза, как и он в мои. Мы
замедляемся, пока полностью не останавливаемся.
— Ник, — шепчу я, всматриваясь в его лицо, такое
родное и незабываемое. И мне кажется, что вот он тот
момент, когда пришло время раскрыть себя. Все свои
секреты и чувства.
— Мишель, ты невероятная, — тихо произносит он, проводя рукой по моей спине, и достигает щеки, ласково и чувственно лаская внешней стороной
пальцев скулу.
— Ник, я... — мой взгляд зачем-то проскальзывает по
его губам и в следующий момент я замолкаю, встречаясь с неожиданным и страшным
подтверждением того, как было опасно приходить в
этот ресторан.
Моё тело моментально холодеет, и я чувствую, что
земля просто уползает из-под ног. Но сильные руки
крепче обнимают мою талию, не давая рухнуть на пол.
По спине прокатывается неприятное ощущение, когда
я, замерев, смотрю на отца, остановившегося
неподалёку от нас. Его лицо словно маска из злости и
беззвучной ярости, я вижу в его глазах безумие. Страх
последствий выводит меня из оцепенения, и я сжимаю
шею Ника руками, чтобы уберечь, как-то загородить
его собой.
— Мишель? — Ник удивлённо поворачивает к себе
моё испуганное лицо.
— Он...отец...сзади тебя, — одними губами говорю я.
Ник резко оборачивается, уверенно поднимая
подбородок на компанию мужчин во главе с моим
отцом.
— Мистер Пейн, мистер Нитрей, мистер Дорман, добрый вечер, — официально холодно произносит
Ник, кивая мужчинам.
— Мистер Холд, мисс Пейн, неожиданная встреча, — говорит один из друзей отца, подходя к нам, и с
радостью пожимает руку Ника.
— Мы рады вас видеть тут. Не хотите
присоединиться? — вторит ему второй, повторяя
движения своего друга.
— Нет. Они не хотят. Тем более, мистер Холд, не
принадлежит нашему кругу, он тут только благодаря
моей дочери, которая уже отправляется домой.
Пойдёмте, не будем портить вечер этой неприятной
встречей, — с отвращением обрывает всех отец, и я
сжимаю зубы от злости.
— И, слава богу, мистер Пейн, мне комфортно на
своём месте. Я тут не только благодаря Мишель, моей
прекрасной девушке, с которой мы приехали
поужинать. Дело в деньгах, мистер Пейн, коих у вас
немного. И только благодаря вашей дочери, я с
удовольствием оплачу ваш ужин, — незамедлительно
отвечает Ник, а я цепляюсь за его руку, чтобы не дать
