у папочки сегодня, а затем у Райли. Неужели, папочка
сдался? А может быть, ему помочь сдаться, а, Миша?
У него слабое здоровье, и он не переживёт, если его
дочурка будет получать удары от такого как Холд.
Всего несколько предположений и конец.
— Ты совсем рехнулся?!
— Нет, ты не знаешь, кто он. А я знаю, и я готов
показать тебе это. Ты увидишь его с новой стороны, я
обещаю тебе. Но за это я хочу подпись на брачном
договоре, мне нужна жена, чтобы свалить отсюда и
прихватить деньги корпорации. А он уничтожит тебя.
Ты хочешь этого?
— Ты больной, — шепчу я, обнимая себя руками и
понимая, к чему была моя интуиция.
— Возможно, но ненавижу, когда обманывают
девушек. Особенно таких хорошеньких, — хмыкает
мужчина.
— Роберт, я заявлю тебя! Немедленно прикажи своим
громилам выпустить меня! — уже зло вскакиваю я с
места, как один из них толкает меня обратно.
— Ты дура, или как? Я только что рассказал тебе все...
— Ничего нового, я это всё знаю, — перебиваю я его.
— Значит, ты все же сабмиссив, какая удача. Но у
меня есть для тебя ещё один сюрприз, — эта улыбка
настолько же отвратительна, как и вся ситуация.
— Слушай, я была рада поболтать, но я хочу домой. И
меня ждут, если я не появлюсь, то...
— Поезжай, — неожиданно соглашается он, кивая
мужчинам, чтобы пропустили меня.
Я вскакиваю на ноги, правда, неуверенно делая шаги, как его фраза заставляет меня замереть, а сердце
отчаянно сжаться.
— Жаль, а я так хотел показать тебе клуб.
— Клуб? — переспрашиваю я, оборачиваясь.
— Да, интересный клуб, но перед этим, ты подпишешь
договор, согласно которому ни одна живая душа не
узнает, что ты там была. Это условие, чтобы тебя
пропустили вместе со мной, — видя мою
заинтересованность, он расслабляется и щёлкает
пальцами.
— Что это за клуб? — спрашиваю я.
— Увидишь, если подпишешь вот это, — он указывает
на бумагу, принесённую мужчиной. Её положили на
столик, как и ручку рядом с ней.
— Ты решил показать мне тусовку, где люди
напиваются и танцуют. Неинтересно, — фыркаю я, разворачиваясь, чтобы уйти и забыть навсегда об
этом.
— Нет, Миша, это иной клуб. Клуб по нашим
интересам. Ты будешь моим сабмиссивом там, — говорит он.
— Да не сабмиссив я, ясно? Я не подчиняюсь никому, и не подписываю контракты! Я сама решаю, что хочу и
с кем хочу! — повышаю я голос, уже с напором
разворачиваясь и идя к Роберту, который встаёт с
места.
— Это ещё лучше, дорогая. Я покажу тебе новый мир, поверь мне, ты будешь очень удивлена, встретив там
знакомые лица, — довольно говорит он.
— Ник? Он там? — сдавленно шепчу я, когда внутри
все сковывает льдом от его слов.
— Ник? Неужели, всё зашло так далеко? — смеётся
он. — Как это прекрасно и жалко, что мечты имеют
свойство не сбываться.
— Я спрашиваю, он там? — повторяю я.
— Возможно, да, возможно, нет. Ты это не узнаешь, если не поедешь. Неужели, не хочешь наконец-то
разобраться в ваших отношениях, Миша? Ты не
хочешь понять, кто он есть и кто ты для него? Какие
его истинные интересы, а не ложь, которой он пичкает
тебя? Тебе пора очнуться в этом реальном мире, дорогая, иначе тебя всегда будут водить за нос.
Подписывай, и мы поедем в гости, — он указывает на
контракт, и я перевожу на него взгляд.
Больше не думая ни о чём, а только о правде, которую
я жажду получить, я опускаюсь на диван и беру в руки
лист. Пробегаясь глазами, я читаю похожие
требования, что и перед тем, когда Ник рассказал мне
о себе. И киваю, беря ручку в руку и ставя свою
подпись.
— Хорошая девочка, а теперь нам следует
переодеться, — Роберт поднимает меня за локоть.
— Я не собираюсь...
— Собираешься. Если ты хочешь, чтобы пропустили
ты оденешь соответствующую одежду. Иначе
останешься на улице, — он толкает меня в сторону
мужчин.
— Тебя проводят. Я буду ждать тебя через пятнадцать
минут, приведи себя в порядок. Я хочу, чтобы все
завидовали мне, когда мы появимся, — громогласно
говорит он, а я кривлюсь.
Но мне ничего не остаётся, чтобы пойти обратно в эту
спальню и не открыть шкаф, где висит единственное
чёрное платье из тонкого гипюра.
Зачем я это делаю? Что, вообще, происходит тут? Что
это за клуб? Клуб извращенцев и Ник там? Он вместо
того, чтобы защищать самого себя, наслаждается
жизнью? Он вместо того, чтобы любить меня, предаёт? А я, как глупая дура, верю и жду. Да что же
со мной не так? Почему я так глубоко застряла в нём?!
Во мне вскипает такая злость, что я сжимаю руки в
кулаки за такое отношение ко мне после всей боли, что я вытерпела ради него, после всех слез и его слов.
Он убедил меня в том, что любит меня. Убедил своими
прикосновениями, своей заботой и лаской, нежностью
и нарушением табу! А выходит, что я всего лишь
развлечение для света, а не для жизни. Его жизни. И
никакого будущего нет, когда он так красиво играл на
моих чувствах и доверии. Так жестоко. И мне хочется
сказать ему так много в лицо, обвинить во всём на
свете, что я смахиваю яростно слезу, скатившуюся по
щеке и беру вешалку с платьем.
Оно очень прозрачное, украшенное камнями и
выполненного определённо на заказ. Тончайшее
кружево будет скрывать все моё тело до ног, но
недостаточно, чтобы скрыть меня всю. Но не голой же
мне быть под ним? Я возвращаю своё внимание на
