так отчаянно идти к тому, кому это было не нужно.
— Миша? — раздаётся голос Роберта и я опускаю
голову, смотря на ожидающего меня мужчину перед
плотно закрытыми тёмными дверьми. — Решай.
Я делаю глубокий вдох, чтобы ступить на эту почву и
позволить болоту затянуть меня, удушить и умертвить
душу.
Перед моими глазами стоит цель — дверь, до которой
я иду. Роберт с улыбкой предлагает мне руку, и моя
безвольно падает в его. По ночной тишине раздаётся
тихий, но глубокий стук, от него я вздрагиваю, он
слишком мрачен, слишком проникает в меня, растворяя по телу страх перед неизвестным.
В двери открывается маленькое окошко, и низкий
мужской голос, заставляющий прислушаться к нему, произносит: — Вы не туда попали.
— Верно, но везде мы лишние, — незамедлительно
отвечает Роберт, и окошко закрывается.
— Перед каждым посещением я отправляю пустое
сообщение на определённый номер, подтверждая
свой приезд сюда, и мне приходит ответ. Это своего
рода пароль, чтобы нас впустили, — приглушённым
шёпотом поясняет он, пока открываются замки, и две
двери распахиваются перед нами, приглашая нас
войти в полутемное помещение, освещаемое свечами
на стенах.
До моего слуха доносятся голоса, смех, музыка.
Впереди нас располагается огромная и
величественная лестница, а по бокам распахнуты
двери, откуда и слышно веселье. Клуб? Это больше
похоже на загородный дом какого-нибудь миллионера, где сейчас происходит вечеринка по поводу покупки
новой яхты.
— Добрый вечер, — перед нами появляется девушка в
чёрной маске, облегающем платье из латекса алого
цвета, в высоких ботфортах под цвет платья и с ярко
накрашенными губами. И мне хочется прыснуть от
смеха на эту показную вульгарную сексуальность. Но
она улыбается нам открыто, поправляя тёмные
волосы, собранные в строгий пучок.
— Добрый вечер, Элиза. Прекрасна, как и всегда, — сладко тянет Роберт, не выпуская мою руку, но
свободной подхватывает кисть девушки и оставляет
на ней галантный поцелуй. Кавалер недоделанный.
— А вы, как всегда, меня смущаете. Вы сегодня не
один? — она с интересом переводит взгляд на меня, быстро оглядывая с ног до головы.
— Ох, нет. Сегодня я с моим сабмиссивом. Привёл
познакомиться с этим местом, контракт я отослала по
факсу. Если моей красавице понравится наш мир, то
мы оформим членство, — словно великосветская
беседа проходит перед моими глазами, но ведь
говорят они обо мне. И Роберт лжет, но я заставляю
себя не возразить, чтобы не поддаться искушению и
не врезать ему за такое представление.
— Как здорово! — радостно отвечает она, подзывая к
нам мужчину, и, как я понимаю, одного из охраны.
— Позвольте вашу одежду, мисс, — учтиво произносит
он, указывая на пиджак.
— Я бы предпочла...
— Дорогая, я помогу тебе, — перебивает меня Роберт, подходя сзади ко мне.
— Хочешь идти дальше, раздевайся, — тихо, но
настойчиво произносит он. И я расстёгиваю пиджак, который с меня чуть ли не срывают, бросая мужчине.
— Она у меня ещё стеснительная, только учимся, — смеётся Роберт, обнимая меня за талию.
— Тогда ей точно нужно поскорее со всеми
познакомиться, и тогда она поймёт, что на ней
слишком много одежды, — подхватывает Элиза его
смех, а я закипаю от злости.
— Как-нибудь без ваших рекомендаций разберусь, — цежу я, а мужчина сжимает мою талию, говоря мне
заткнуться. Но не смеет эта вульгарная девица
смеяться над тем, что для меня это все неприемлемо
и отвратительно.
— Как давно у нас не было таких. Возможно, она
свитч? Наши гости будут в восторге. Но не будем
задерживать вас, хорошего вечера, — она отходит в
сторону, пропуская нас и продолжая смеяться, делая
отметку в блокноте.
— Ни слова без моего ведома. Не испорть мою
репутацию тут, — мне на ухо шипит Роберт, ведя меня
к правому залу, где я слышу звуки классической
музыки.
— Вряд ли можно иметь репутацию ещё хуже, — фыркаю я.
Роберт крепче сжимает мою талию, а мне хочется
снять его руку с себя. Я только поворачиваюсь, чтобы
высказать ему все, как понимаю, что мы находимся в
комнате полной людей, с искрящимся настоящим
камином, живым оркестром.
Я медленно поворачиваюсь, чтобы улыбнуться этому
светскому обществу, но мои губы не двигаются. Я
сама замерла на месте, очутившись в невероятном
мире. Мужчины и женщины, различного телосложения
и возраста. Их так много и они такие...такие странные.
Практически каждый из них одет в латекс, и это не
платья, это только белье и маски.
Мой взгляд скользит по полуголым телам, иногда
прикрытыми штанами или же платьями из крупной
сетки. Но неожиданно меня привлекает скульптура, имитирующая изогнутое женское тело, стоящее на
четвереньках, блестящее в свете камина и свечей
вокруг. Оно полностью скрыто латексом, нет ни лица, ни волос, а на нём стоит стеклянная столешница, на
которую мужчина, смутно напоминающим мне кого-то
за маской, поставил бокал с напитком, вернувшись к
разговору с другим, вальяжно облокотившегося о
диван. Я слежу за рукой его собеседника, и мои глаза
опускаются к полу, где рядом с его ногами сидит
девушка на поводке абсолютно обнажённая и тихая, опустив голову вниз, что её белые волосы скрывают
лицо. Мимо них проходит на четвереньках мужчина в
