Да? Он хочет предложить мне яд, чтобы проверить
смогу ли я его принять, — с горькой усмешкой
произношу я.
— Все верно. Одна ночь его полной и безграничной
власти над вами. Никаких стоп-слов. Подчинение
безоговорочное, — резко отвечает он.
Я продолжаю хохотать, закрываю глаза, надавливая
пальцами на глаза, потому что сейчас мне кажется, что я нахожусь в реальном кошмаре, который стал для
меня жизнью.
— У вас есть пять часов на раздумья. Сегодня к
восьми вечера вы, если согласитесь, подпишите этот
документ, — он выкладывает новую стопку бумаг
передо мной, а я открываю глаза, продолжая
улыбаться.
— Там описаны все требования. В случае отказа и при
отсутствии денег, вы будете осуждены за убийство
Теренса Айверли и нарушение договора. Срок
тюремного заключения от четырнадцати лет лишения
свободы.
— Ублюдок, — качаю я головой.
— Всего доброго, мисс Пейн. И я советую вам все же
просмотреть вариант альтернативы, предлагаемой
мистером Холдом. Для вас это лучшее решение. Я
знаю где выход, не утруждайте себя, — с этими
словами он застёгивает свой портфель и спокойно, словно не приговорил меня сейчас, уходит.
— О, Господи, — шепчу я, закрывая лицо ладонями, взрываясь от громких слез.
Все внутри сжимается от этой встречи. Я вымотана на
износ, моя энергия полностью высосана. И я ничего
больше не представляю из себя. Ничего. Он добился
своего. У меня просто нет вариантов.
Я скатываюсь с дивана на пол, уже срывая голос в
плаче, которые больше не могу держать внутри.
Неделя сильнейшего напряжения. Отец. Банкротство.
Тюрьма.
Жизнь порой бывает несправедлива, ведь меня
подставили. Жестоко подставили, и даже не доказать
обратного.
— Миша, — голос сестры раздаётся справа, и я
поднимаю на неё голову, продолжая глотать слезы и
всхлипывать.
— Я думала ты в школе, — надрывно произношу я, вытирая лицо.
— Нет. Я...не смогла, — Тейра подходит ко мне и
садится на диван.
— Кто это был? — спрашивает она.
— Адвокат.
— Я слышала все. Буквально все. И...Миша, прости
меня...прости, пожалуйста, — она всхлипывает, а я
удивлённо поднимаю на неё голову.
— За что простить? За то, что подслушивала? Вряд ли
это...
— Нет. Это я...я звонила. Я предала тебя. Это была я!
— выкрикивает она, а моя душа вдребезги
разбивается, срываясь с высокой скалы.
— Что?
— Да. Я не думала, что будут такие последствия.
Я...не знала. Он пообещал мне, что тебе не будет
плохо...только Николас пострадает! Он обещал!
Обещал заплатить двадцать тысяч и пропал! Он дал
мне всю информацию! Я так злилась на тебя, что он
оказался самым богатым человеком в стране! Он твой!
А ты не заслужила! Тебе всегда все легко достаётся!
Всегда за все прощают! И я любила! А он пропал! Я
украла твою карту и прочитала пароль в телефоне! Я
сняла эти деньги и потратила на шмотки! Это была я!
— кричит она, вытирая слезы.
А я не могу двинуться. Может ли быть ещё больнее
внутри? Я не знаю. Но у меня нет сил даже ударить
её, покричать, а только сидеть и переваривать такое
подлое родство.
— Кто? Кто пообещал тебе? — сухо спрашиваю я.
— Я не знаю его...не знала. Мы встретились с ним в
клубе, он водил меня в ресторан, обещал многое.
Только за одну услугу — продиктовать его слова.
Говорил, что Николас подставил его, лишил всего, он
теперь у него есть деньги и он может отомстить. Я
знаю только что его зовут Кэмерон. Он блондин, как
говорил, ему тридцать один год. Я была влюблена в
него, лучшего мужчины я не встречала. Он был так
добр ко мне, давал деньги, обещал, что заберёт. А вы
все меня ненавидели, я была лишней для вас. Он
любил меня! Говорил, что мы сбежим отсюда, всё
будет, как в сказке. Он загипнотизировал меня своими
обещаниями...я не знаю, как так получилось. Не знаю.
Но сейчас он пропал...как только все появилось в
газете. Просто пропал. Телефон. Нет такого абонента!
Я звонила! Звонила все утро! Ничего! Я...подставила
тебя. Я слышала все, что предложил тебе этот урод! И
я могу пойти к Николасу. Я могу рассказать все...
— Он убьёт тебя. Этот человек может убить тебе, Тейра. Мы никогда не вылезем из этого говна, если я
не закончу все. Господи, какая же ты сука. Я должна
ненавидеть тебя, но сейчас у меня нет сил даже, чтобы жить. Ты...я не могу поверить в это. За что?
Даже если ты пойдёшь к нему, то никаких
доказательств у тебя нет. Всё указывает на меня, буквально все. И это ты использовала
меня...разрушила моё сердце, его...как ты могла? — я
с отвращением смотрю на сестру, вставая с пола и
беря в руки договор на мою душу.
— Это ещё не все. Утром...перед тем, как уйти в
школу, и перед тем, как у отца случился приступ, пришёл посыльный и просил ему передать конверт. Я
приняла его, сказав что отца нет дома. Я вскрыла его, и там про тебя...там записка и диск, — быстро говорит
она, и сейчас только я замечаю в её руках то, о чем
она рассказывает.
— Вот. Я не смотрела, но записка...точно там что-то
плохое про тебя и него. Я хочу помочь...исправить как-
то это. Теперь я поняла, что поступила плохо, Миша.
Плохо...а ты ведь...прости меня...прости, — она
протягивает мне вещи, и я хватаюсь в них, раскрывая
торопливо бумажный конверт размера а4, а оттуда
белый лист.
«Мистер Пейн, знаете ли вы, какие увлечения
