— Не в моих правилах нести чушь, Мишель, — осаждает он меня. — Я не знаю, что между вами
происходит, но в субботу утром он попросил устроить к
себе Лукаса в срочном порядке, и я это сделал только
потому, что он мне как брат. А о его мотивах ты
догадаешься, ты смышлёная деточка.
— Зачем ты это говоришь мне? — удивляюсь я.
— Потому что все должно быть честно, — отрезает он.
— Ты меня сейчас пытаешься убедить, что Ник
специально нашёл место для моего парня, когда открыто
пытался уложить меня в постель? — недоверчиво
произношу я.
— Ник? — он поворачивается ко мне и прищуривает
глаза.
— Вроде как, это его имя, — с сарказмом отвечаю я.
— Так вот, я никого ни в чём не убеждаю, я лишь
пытаюсь уровнять чашу. Но подкину тебе ещё пищи для
раздумий на досуге, никто не имеет права называть моего
друга Ником, это его табу. Но тебе он разрешил. Включи
свои замёрзшие мозги, дорогуша, пораскинь ими и
очнись, — едко бросает он и разворачивается, быстрым
шагом удаляясь от меня.
Я смотрю в его спину, осмысливая слова, которые
никак не могут уложиться в моей голове.
Ложь? Только зачем?
Хотя...я вспоминаю обрывки разговора отца о том, что
в компанию не принимают ни одного нового сотрудника.
Она закрыта даже для талантливых людей, там свой
клан, своя семья с самого основания и этот строй не
нарушается.
Тогда как Люк оказался в компании Райли? Зачем Ник
попросил взять на работу того, кого явно недолюбливал и
отзывался о нём не особо-то и красиво? И это всё было
перед ужином со мной.
— Миша, я вернулся, — из раздумий меня вырывает
Люк, и я смотрю на него, сдвинув брови.
— Скажи, как ты попал в корпорацию? — быстро
спрашиваю я, пока сердце стучит, оглушая меня, ожидая
ответа.
— Хм...мне позвонили в субботу и предложили прийти
на собеседование в этот же день, сказали, что нашли моё
резюме на сайте, и я приехал, после общения мне
разрешили приступать в понедельник, — явно не понимая
моего вопроса, рассказывает Люк.
— Какое у тебя расписание?
— У меня плавающий график, — пожимает он
плечами.
На меня обрушивается ледяная вода, мне смешно, что Люк настолько глуп и не знает, что корпорации, вроде
W.H. никогда не позволяют сотрудникам такой свободы
действий. Там все чётко, иначе бы они не были первыми
в Канаде.
— Прости, мне надо отойти, — не смотря на него, я
разворачиваюсь и иду, ища глазами Ника, чтобы самой
услышать подтверждение моих догадок и спросить: зачем?
Образ злого и самовлюблённого чудовища, коим я
видела Ника в лифте, никак не вяжется с тем, кто
помогает незнакомому парню попасть в самую закрытую
среду.
Я хожу среди гостей, но не вижу того самого оттенка
синевы в костюме. Мне необходимо увидеть его и понять.
Столько лиц и всё не то. Перед моими глазами
мелькают улыбки, слышится смех, пока я брожу по залам.
От отчаяния я готова захныкать или топнуть ногой, а
лучше закричать и позвать его.
Я выбегаю ко входу, мои ноги уже дрожат от
напряжения из-за высокой шпильки. Мой взгляд
останавливается на синем пиджаке, и я только открываю
рот, чтобы окликнуть его, как вижу, что рука Ника
обнимает за талию какую-то девушку, которой он
открывает дверь.
Мой запал тут же опускается до отметки ноль, я
смотрю, как Ник уходит с этого праздника жизни с другой.
Он выполнил своё обещание, оставив меня, но при
этом снова ворвался в мои мысли и ход событий моей
жизни. Почему? Почему, мать вашу, он так поступил?
— Миша, — меня зовёт Люк, я разочарованно
вздыхаю и поворачиваюсь к нему.
— Прости, что-то я себя неважно чувствую. Ты не
обидишься, если я поеду домой? — я не даю ему даже
возможности, чтобы он уговорил меня быть тут хотя бы
ещё минуту.
— Я поеду с тобой, — предлагает он.
— Нет, тебе лучше остаться, познакомься с
работниками, укрепи связи, это для тебя хороший рывок, — убеждаю я его.
— Ты права, — он задумчиво отвечает и кивает, слишком быстро соглашаясь со мной. И это обидно, ему
просто всё равно.
— Тогда созвонимся и...хорошего вечера, мне очень
понравилось тут, спасибо, — быстро говорю я и не
ожидаю больше слов прощания, разворачиваюсь и иду к
гардеробу.
Удивительно, как за один день можно возродиться и
умереть. Удивительно, что один человек, тихо
дотрагивается до меня, не применяя ни одного
тактильного действия. Это и есть его забота?
Forty-seventh
Воскресный вечер опустился на Торонто, температура
упала до минус одиннадцати, изо рта вырывался густой
белый пар. Но я не ощущала ничего, стоя на перекрестке
Bay St. и Yorkville Ave. Передо мной возвышалось 55-
этажное здание комплекса Four Seasons. Я несколько раз
перечитывала адрес, и мои глаза округлялись с каждым
разом всё больше и больше.
Да кто же вы такой, Николас Холд?
Я слышала... да эта сенсация гудела в новостях и
интернету по всему миру, когда неизвестный приобрёл
пентхаус на самом последнем этаже этого комплекса и
сумма, которую он отдал, это двадцать восемь миллионов
долларов. Его имя тщательно скрывается и по сей день.
А я держу в руках белый лист с этим самым адресом и
с паролем от лифта. Не могу поверить, что владелец
девятисот квадратных метров это Ник.
Глубоко вздохнув, я прошла сквозь открытые ворота и
двигалась в сторону главного корпуса. Первые несколько
